Автор
Встречаются два сердца на просторах Владимирской губернии в далеком 1843 году. Таня Захарова готовится к первому балу в своем имении, но при этом чувствует душевную связь с неким незнакомцем. Атмосфера овеяна тайнами и неведомыми взаимоотношениями между людьми, заставляющими переживать поистине нечеловеческие чувства....
Николай с удивлением смотрел на Татьяну, поражаясь силе воли этой девушки.
Она с достоинством приняла волю государя, хотя не было сомнений, как она относиться к своему жениху.
Татьяна даже не взглянула на Александра, когда батюшка начал говорить им о таинстве брака. Она знала всё, что происходит между супругами, но от одной мысли, что ей придётся делать это с Игнатьевым, её бросило в дрожь.
Она представила ярость Александра, когда он узнает, что она уже не невинна, а тем паче о её ребёнке.
Александр заметил её слезы, но дал им другое объяснение. Она боялась его, и поэтому шла на всё это против своей воли.
Но он не собирался ни к чему её принуждать. Он хотел найти ключ к её сердцу, что их совместная жизнь, была им не в тягость.
Сквозь свои волнения, он услышал слова батюшки, обращённые к нему:
— Согласны ли вы взять в жены рабу сию Татьяну?
— Да, — четко ответил Игнатьев.
Затем священник обратился к Татьяне:
— Имеешь ли ты чистое, непринуждённое желание взять в мужья сего Александра?
— Да, — тихо промолвила Татьяна.
— Не обещалась ли другому жениху?
— Не обещалась, честный отче, — сквозь слёзы произнесла Тата, чувствуя, как сердце разрывается на части.
Священное вино было вынесено в золотом ковше: Александр обмакнул в него губы, за ним — Татьяна, и оба троекратно повторили этот обряд — символ вечной связи.
Так как кольца не были заранее приготовлены, Александр снял перстень со своей руки, бережно одевая его на тонкий палец Татьяны.
Девушка чуть было не отдёрнула ладонь, но вовремя спохватилась и взяла себя в руки.
Наконец, все обязательные обряды кончились, и теперь Татьяна и её супруг стояли перед батюшкой.
— Поцелуйтесь, дети мои, — ласково сказал он, глядя на молодых супругов.
Тата плотно сомкнула губы, предоставляя Александру столь сухие объятия. Игнатьев ничего не сказал, лишь легко коснулся сомкнутых уст, отпустив ее от себя.
После церемонии, Полин подошла к Татьяне, беря её под руку.
— Как ты, ma chere? — спросила она, глядя на бледную Тату.
Татьяна, оперевшись на руку подруги, перевела дух. Всё ныне происходящее казалось ей нереальным, ей хотелось оказаться в постели, натянуть на себя одеяло, но она знала, через что ей сегодня предстоит пройти. Голова шла кругом от одной этой мысли.
