Автор
Встречаются два сердца на просторах Владимирской губернии в далеком 1843 году. Таня Захарова готовится к первому балу в своем имении, но при этом чувствует душевную связь с неким незнакомцем. Атмосфера овеяна тайнами и неведомыми взаимоотношениями между людьми, заставляющими переживать поистине нечеловеческие чувства....
— Что ты расскажешь, Таня? Как отдалась мне и стала падшей женщиной? Или поведаешь ему о том, как бесстыдно просила меня овладеть тобой? — Езерский не скрыл кривой усмешки, заметив яркий румянец, вспыхнувший на щеках Татьяны.
Но смятение madame Игнатьевой было недолгим. Оттолкнув от себя мужчину, Таня не стала медлить и секунды. Позабыв о книгах, она поспешила покинуть лавку.
Глядя ей вслед, Алексей убедился в том, что следует действовать по ранее придуманному плану. Выйдя из торговой галереи, молодой человек направился к своему экипажу.
Велев кучеру ехать, в заведение Madame La Fontaine, находившееся на улице Шоссе-д’Антен, Езерский злобно усмехнулся.
Слова Татьяны в который раз ранили его самолюбие. Ради неё он был готов на всё! И что получил взамен? Нелепые извинения и ледяную холодность.
Слишком гордая и упрямая, Татьяна по-прежнему влекла его к себе. Только теперь он знал, что она так же порочна и лжива как остальные женщины.
Экипаж плавно остановился, и Алексей поспешил вовнутрь.
За смежной дверью послышался шорох, и вскоре в комнату вплыла златовласая кокотка, наградившая Езерского томным взглядом.
— Алекс, вы нынче рано, — по-французски проворковала девица, приблизившись к любовнику, — я ждала вас только вечером.
Шурша модным платьем, Бланш Де Пужи прильнула к Алексею, приблизив к его лицу накрашенные алой помадой губы.
Езерский в который раз убедился, что не ошибся в своём выборе. Если с лица девушки стереть косметику, то сходство с Татьяной было колоссальным. Невысокий рост, хрупкая фигурка… А главное — золотистые локоны, имевшие аналогичный оттенок.
— Ma chere, я к вам по делу, — хрипло прошептал Алексей, не отказавший себе в удовольствие коснуться пышного бюста, который оголила Бланш.
Девушка заурчала, словно кошка объевшаяся сметаны, желая продолжить порочную игру.
— Я к вашим услугам, дорогой граф, — выдохнула девица. На её лице застыло сладострастное выражение, и Езерский не стал отказываться от того, что само падало ему в руки.
