Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
Он отступил, как только я оттолкнула его, и больше меня не коснулся.
Я всхлипнула и бросилась в объятья Дитриха.
Он баюкал меня, как маленькую, шепча те нежные глупости, которые теряют смысл при повторении. Когда меня перестало трясти, коснулся губами моих волос.
— Не буду спрашивать, чем он пытался тебя соблазнить.
Я залилась краской, радуясь, что он не видит моего лица.
— Но если демон явился тебе в моем обличии — значит, я небезразличен тебе.
Я подняла голову.
— Это правда. Я люблю тебя.
Дитрих улыбнулся — так же светло и легко, как минуту назад.
— Выйдешь за меня?
Я хватанула ртом воздух, пытаясь сообразить, не ослышалась ли.
— Не прямо сейчас, конечно. — Он снова улыбнулся, кажется, теперь наслаждаясь моей растерянностью. — В этой межреальности не найдешь ни одного приличного жреца. Кто бы мог подумать, что я стану сожалеть об этом.
— Ты… серьезно?
— Я совершенно серьезен, Эвелина. — Улыбка исчезла с его лица. — И я понимаю, что изгой — не лучшая партия для принцессы, и…
— Замолчи! Если обряд не навредит тебе…
— Не навредит.
— Да. Но…
— Никаких «но». — Он заткнул мне рот поцелуем. Выдохнул, оторвавшись. — Вот теперь я особенно сильно хочу убраться отсюда.
— Значит, уби…
Я не договорила, услышав знакомый вой.
— Да когда же эти твари закончатся! — не выдержала я, забыв, что знала ответ.
— Кажется, никогда. — Дитрих притянул меня за талию. — Придется тебе снова поделиться силой.
Я обняла его, освобождая свою магию. Не удержавшись, коснулась губами груди в вырезе ворота.
— У меня хватит силы на двоих, потому что теперь я очень хочу жить. И я не отпущу тебя. Никогда.
— Я знаю, Эви, — проговорил он. Потерся подбородком о мою макушку, одновременно начиная выплетать заклинания. — Я знаю.
Снова взвихрилась магия, и на какое-то время я оглохла и ослепла, оказавшись в центре стихии.
— Но это никуда не годится, — проворчал Дитрих, когда и с этой стаей было покончено. — Силы здесь, конечно, вдоволь, знай себе черпай…
— Но рано или поздно исчерпаешь себя, — сказала я, передергиваясь от воспоминания.
После чего демоны разорвут на части. Или еще один попытается завладеть телом, изгнав из него разум. Меня снова передернуло при мысли об этом. Что еще демон может подкинуть мне? И смогу ли я отличить обманку от правды?
«Он исполнит то, чего ты больше всего желаешь», — сказал когда-то Дитрих.
Неужели моим самым сокровенным желанием было оказаться у него… Нет, это даже «в постели» назвать нельзя.
