Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
— Открой! Выпусти…
Я осеклась на полуслове, остановилась с занесенной рукой.
Стражник не забыл обо мне, взволнованный побегом некроманта. Он оставил меня здесь специально. Он решил, что я помогла Дитриху сбежать.
Грудь сдавило ледяным обручем, и я осела на подгибающихся ногах.
Вокруг было темно — хоть глаз выколи. Каменный пол показался ледяным, и сквозняк пробежал по плечу.
Нет. Братья разумны. Они поймут, что я тут ни при чем. Надо успокоиться, ведь невиновной нечего бояться. Успокоиться и подумать, как так могло получиться.
Присев на корточки и ощупывая пол вокруг себя, я двинулась от двери к стене, у которой были нары. Пальцы наткнулись на корзинку со снадобьями, что я принесла. Я нащупала одну склянку, вслушалась в ощущения.
Ничего не получилось, мешал холод с пола, а еще казалось, будто стены вот-вот сомкнутся вокруг меня и раздавят. Я всхлипнула.
Нет. Нельзя. Рыдать буду потом — от облегчения, когда смогу доказать свою невиновность.
— Господь наш Фейнрит, укрепи мой дух и проясни разум, — прошептала я.
Снова ощупала пространство перед собой. Лежанка до сих пор хранила тепло тела Дитриха.
Я взобралась на нее, поджав ноги. Стало чуть полегче, по крайней мере, холод больше не отвлекал. Пристроила на колени корзинку со снадобьями и взяла пузырек. Сейчас темнота не мешала, а даже помогала мне, обостряя остальные чувства.
Я потянулась к своему дару. Ничего. Как и в первый раз, когда я попыталась исцелить узника магией, внутри словно открылся черный омут, водоворот, готовый утащить на дно любого.
Где-то я слышала, что, попав в водоворот, нельзя грести против течения. Надо позволить ему ухватить себя, вдохнуть побольше воздуха и, двигаясь от центра, нащупать поток, который ведет прочь из опасной воронки. Одному Пресветлому было известно, почему я запомнила это — ведь и плавать-то не умела. Но сейчас я поступила именно так.
Магия. Тонкая, едва ощутимая нить, даже не нить — паутинка. Если потянуть за нее, смотать — хватит ли сил открыть портал?
Грохнула, распахиваясь, дверь, и я упустила нить. Сощурилась против света — какой яркий, оказывается, факел!
Брат-констебль схватил меня за шиворот, будто щенка, сдернул с нар, встряхивая.
