Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
От вспышек рябило в глазах, рев огня и свист воздуха заглушали даже вой демонов, меня бросало то в холод, то в жар, и если бы не уверенная рука Дитриха, по-прежнему лежащая на моей талии, я или свалилась бы в обморок, или бежала бы без оглядки прямо в лапы чудовищам — как те люди на краях площади, где была настоящая бойня. А так я даже набралась смелости и спросила:
— Разве мы не вмешаемся?
— Мы? — Его смешок отдался вибрацией в моей груди. — Ты умеешь творить боевые заклинания, птичка?
— Нет, но… — Я обернулась, попытавшись заглянуть ему в лицо, но он стоял слишком близко.
Я могла бы помочь раненым. Поддерживать сражающихся, вливая в них силу. Да, братья приговорили меня к смерти, но сейчас только они стояли между демонами и беззащитными людьми.
— Тогда оставь суровым сильным братьям их работу. А мы попробуем проверить одну теорию.
Теорию?
— Ты бессмертный? Нашел время!
Дитрих снова рассмеялся.
— Я же некромант. Смерть — моя стихия и моя сила. А ты — светлая, та, что несет жизнь… — Свободной рукой он взял мою, переплетая пальцы.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь закрыть разрыв.
Он поднял наши все еще сплетенные руки, направляя к небу.
— Но разрыв нельзя…
Разрыв нельзя закрыть, можно лишь дождаться, когда он закроется сам. Иначе демоны не были бы столь опасны. Их можно убить, и даже необязательно магией — основатель одного из влиятельнейших ныне родов полтора века назад получил титул, когда спас своего господина, наколов на вилы тварей, что ему угрожали.
Но когда на смену убитому чудовищу приходит полдюжины других, а сменить людей некому, рано или поздно падет последний защитник. За стенами не отсидеться — сейчас демоны не крушили здания лишь потому, что на площади им хватало добычи. Но разделавшись с зеваками и с нами, они устремятся в город, а разрыв будет выплевывать все новых и новых тварей.
Пока не закроется, может, через четверть часа, а может, через сутки.
— Вот и проверим, действительно ли нельзя, — усмехнулся Дитрих и вдруг погладил большим пальцем мое запястье, совсем рядом с ожогом, но все же не задев его. — Давай, птичка. Отпусти магию.
— То есть? — Я снова попыталась заглянуть ему в лицо, и снова ничего не получилось.
— Просто пропусти силу через пальцы. Не пытайся как-то ее оформить, не думай, не теряй время. Жесты тоже не нужны, и слова.
