Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
Сильную и надежную — мне захотелось вцепиться в нее, будто малышке, и не отпускать, и я поспешно разжала пальцы, отстраняясь.
— Маги сильнее. Вкуснее. Сытнее. И вселиться в мага интересней — у него больше возможностей, чем, скажем, у скотника, который только и делает, что всем кланяется.
Он взялся за мое запястье, потянув за собой. Я вскрикнула. Дитрих выпустил мою руку, взглянул на нее, и на лице его заиграли желваки.
— Это я сама, — зачем-то пояснила я, оправдывая не то братьев, не то себя.
Он покачал головой. Накрыл мои ожоги ладонью, не касаясь их; потянулся к магии, противореча собственным словам.
— Но… — начала было я и озадаченно выдернула руку. Ожоги перестали болеть, и на месте волдырей остались сухие струпья.
— Я не вылечил, — сказал Дитрих, снова увлекая меня вперед. — Просто обезболил и помог окончательно отмереть тем тканям, которые все равно погибли бы в ближайшее время.
Я кивнула.
— Спасибо.
Обезболил — уже хорошо, я не умела снимать боль магией, только маковым настоем.
И все же…
— Ты сказал…
Я осеклась.
Снова противореча собственным словам, Дитрих поднял мертвеца и отправил его к строю других на эшафоте.
— Я такой же, как они. — Он указал в небо. — Не заметят. Это вы сейчас белые вороны.
Он огляделся, сдернул с очередного поднявшегося мертвеца плащ, протянул мне.
— Надень. Твоя белая хламида сияет почище солнца.
На самом деле одеяние мое давно стало серым, но даже если бы оно оставалось белоснежным, я бы не согласилась…
Я остановилась. Попятилась. Точнее, попыталась попятиться, потому что руку мою по-прежнему держал Дитрих.
— Нет.
— Не дури, сейчас остановят демонов и вспомнят о тебе.
Я затрясла головой.
— Не могу.
— Что за глупости?
— Это с мертвого. Я не могу.
Дитрих ругнулся, осекся на полуслове.
— Есть плоть мертвых животных ты можешь. Носить кожу мертвых животных на ногах, — он указал на мои мягкие туфли, — и шкуры мертвых животных в мороз ты тоже не против. Тогда почему нельзя надеть плащ с мертвого человека?
— Это другое!
— По мне, так то же самое.
