Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
Даже котенка мало кто подберет с улицы, а со мной возни больше, чем с котенком.
Наверное, это была редкостная глупость — наводить на мысли, которые, возможно, и не пришли бы ему в голову.
Не пришли бы? Дитрих ведь не блаженный, чтобы спасать всех, кто не успеет увернуться. Это мне глупо и малодушно надеяться, что он так и будет просто тащить меня за собой, как уже протащил по крыше. И не такое уж я сокровище, чтобы мое общество было достаточной наградой.
Если только…
Если только не…
Дитрих отступил, и я обнаружила, что те несколько мгновений, пока он был рядом, я забывала дышать.
— Котенка с улицы подбирают потому, что его жалко, а еще — чтобы он ловил мышей. И мурлыкал. Мышей от тебя не дождешься, а насчет остального…"
"И он туда же. И этот, как Михаэль, готов попользоваться, только покажи свою слабость. Я залилась краской; не выдержав, опустила взгляд. Дитрих усмехнулся.
— Тогда я, пожалуй, пойду, — прошептала я.
— И далеко уйдешь?
— Не знаю. — Я заставила себя поднять взгляд. — Но ловить мышей я действительно не умею.
Наверное, я совершала очередную глупость. Наверное, кто-то сказал бы, что лучше принадлежать одному, чем продаваться всем подряд. Мне следовало цепляться за любую возможность выжить. Но я ничего не могла с собой поделать.
Его взгляд стал непроницаемым. Я попыталась шагнуть к двери, но Дитрих стоял слишком близко.
— Пропусти. — Удивительно, но у меня получилось справиться с голосом, и он прозвучал твердо.
Дитрих отступил в сторону. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Двинулась к выходу, не зная, чего больше боюсь: что меня не станут останавливать или что, наоборот, остановят.
— Эвелина, постой.
Я вздрогнула. Замерла на полушаге.
— Я разозлился, когда ты предположила о… возможной цене и наговорил лишнего. Я был неправ. Остановись. Пожалуйста.
Я обернулась, все еще держась за ручку двери, готовая в любой миг выскользнуть и бежать.
— Знаешь, на востоке говорят, что если ты спас человеку жизнь, то пошел против воли богов, а значит, должен взять на себя ответственность и за его жизнь, и за его поступки.
Я хватанула ртом воздух, представив, как пытаюсь наставить некроманта на путь истинный. Вот уж и смех и грех. Видимо, эти мысли отразились у меня на лице, потому что Дитрих покачал головой.
— Так себе перспектива, правда?
Я не ответила. Просто не знала, что ответить.
— Вот и меня она… напугала.
