Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
— А в камере, когда ты сбежал? Ты ведь прорвался сквозь амулеты!
Дитрих покачал головой.
— Я просто вытянул всю магию из твоего зелья.
— В моем зелье нашлось достаточно магии, чтобы открыть портал? Ты шутишь?
— Мне — достаточно, — кивнул он. — Я умею манипулировать силой очень точно. Но и ты очень сильный маг, Эвелина. Даже странно, что Орден решил пожертвовать тобой вместо того, чтобы использовать такие возможности.
— Погоди. — Я затрясла головой, как будто это могло упорядочить мысли. — Я думала, ты тоже это почуял.
Дитрих нахмурился.
— Пробить блок невозможно. По крайней мере, так считалось до сих пор. Я, конечно, могу не верить собственным глазам или предположить, будто Алайрус решил спасти меня, сотворив чудо твоими руками, но предпочел бы более земное объяснение.
Вот почему Первый брат тогда переменился в лице! И вот почему он решил, будто я…
— Первый брат тоже решил, будто я продала душу Алайрусу в обмен на силу.
Дитрих чуть склонил голову набок, и в его глазах заплясали смешинки.
— А это не так?
— Не богохульствуй!
— Первый брат решил… — повторил за мной он. Покачал головой. — Пойдем-ка домой и поговорим по дороге.
В самом деле, переулок пока был пуст, но в любой момент мог кто-нибудь появиться. На людной улице, где все спешат по собственным делам, беседовать о подобных вещах безопаснее. Я кивнула, отступая в сторону.
Дитрих вдруг расхохотался. Я отпрянула от него, изумленно заглядывая в лицо.
— Я не над тобой, — выдохнул он. — Точнее, над тобой, но…
Он указал куда-то мне за спину. Я обернулась и обнаружила корзины, полные продуктов.
— Война войной, а еду бросать нельзя, верно? — продолжал веселиться он.
Я смутилась.
— Сама не знаю, как так вышло.
Безудержный смех разобрал и меня. Я сложилась, хохоча. Прекрасно понимала, что так гоготать неприлично даже парню, которым я сейчас притворялась, но остановиться не могла, смеялась до слез, до икоты, цепляясь за руку Дитриха, чтобы устоять на ногах.
Он успокоился первым. Подхватил свою корзинку, потянулся к моей, но я вцепилась в нее первой. Я не должна быть обузой. Да и нелепо будет выглядеть парень, идущий с пустыми руками рядом с нагруженным мужчиной.
Дитрих ехидно приподнял бровь, но комментировать не стал.
— Пойдем, — повторил он. — Расскажешь по дороге, что там с силой и блоками.
Я стала рассказывать. С самого начала. Как попыталась повторить то, что, по моим догадкам, сделал он.
