Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
Вроде бы и сил много не требовало, но мне все время казалось, будто, накладывая заклинание, я ускоряю приход того мира, который намеревались создать братья. Мира, где магия будет доступна лишь Ордену, — и это осознание нещадно тянуло из меня силы. Когда я закончила, пошатнулась, и только Дитрих, подхвативший меня за плечо, не дал упасть.
— Одно радует, — выдохнула я, переждав головокружение. — Судя по тому, сколько времени требует заклинание, братья сплетут свою сеть нескоро.
— Если они не начали плести ее куда раньше, чем сообщили королю, но придерживали окончательное решение до поры до времени.
Яркий свет залил комнату, Дитрих улыбнулся. Покрутил в руках обновленный амулет.
— Не найду, как заработать, — заделаюсь реставратором.
— Будем работать в паре — сперва я исподтишка испорчу, потом ты обновишь. Деньги пополам.
Дитрих расхохотался, и я вместе с ним.
— Но все же, что мы будем делать, если не сможем пробить сеть артефактов? — спросила я, отсмеявшись.
— Уж ты-то не пропадешь, — Он потянулся к моим волосам и отдернул руку, не коснувшись. — Король был прав. Исчезнет магия, останутся знания. Травы, снадобья. А я привык крутиться. Может, подамся в наемники — когда решили, что магия во мне так и не проснется, меня всерьез начали учить мечу, и я с ним неплох. А может, выкуплю у какого-нибудь купца часть дела.
Дитрих вернул вещи в сундук, вытащив его на середину комнаты.
— А теперь отдыхай, Эви. Сегодня опять был тяжелый день, и завтрашний вряд ли окажется легче.
— Сегодня я должна спать на сундуке.
— Не дури.
— Так будет честно, — заупрямилась я, сама не зная почему.
— Я отвернусь, а ты устраивайся в кровати. Если не хочешь, чтобы я запихнул тебя туда силой и усыпил заклинанием. Я устал, и мне не до твоих капризов.
Обиженно надувшись, я юркнула под покрывало, отвернувшись носом к стене.
— Доброй ночи, птичка.
Я посопела и все же ответила:
— Доброй ночи.
Мы поднялись затемно и, едва забрезжил рассвет, вышли из портала на выселках. Здесь дома были деревянными, одноэтажными и стояли вроде бы свободней, чем в городе. Но несмотря на то, что камень не нависал над головой, а улицы выглядели шире, место не казалось ни просторным, ни красивым.
