В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Намеренно никогда бы не загнал её в угол. Это перебор, даже для него.
А вот так…
— Я уточню. Её должны эвакуировать.
Оля удивилась. Глаза, в которых ещё плескались растерянность и слишком близко подкравшиеся слезы, распахнулись. Сейчас, когда с неё схлынула спесь и заготовленная заранее агрессия, девушка стала производить ещё более приятное впечатление.
— Спасибо, — глухо поблагодарила она, отводя взгляд.
Последняя реакция не понравилась Петру. Всё-таки он предпочел бы, чтобы Оля смотрела на него.
— Что ты делала ночью на безлюдной трассе? Точнее, почему остановилась?
Оля шумно вздохнула, отчего её тяжелая грудь призывно колыхнулась.
— Саша проснулась и сильно расплакалась. Я надеялась… думала, что смогу доехать до ближайшего населенного пункта или… — девушка покачала головой и сделала небольшую паузу. — Этот дождь… и всё прочее… Вы правы, Петр Михайлович, я остановилась в неположенном месте.
Девушка капитулировала, но Громов никакого чувства удовлетворения не испытал.
Абсолютно.
Он хотел задать следующий вопрос, но их прервал стук в дверь.
глава 7
— Да? — пробасил Петр, а Ольга внутренне поежилась.
Она чего-то не понимает… Вернее, многого.
Когда в больничке персонал стучался, прежде чем войти в палату? Оля не помнила.
Голова по-прежнему кружилась, слабость не отпускала.
И мужчина… Именно он отозвался на стук.
Дверь осторожно открыли, и показалась невысокая медсестра с приветливой дежурной улыбкой.
— Петр Михайлович, вас спрашивают. Извините, что прерываю… — девушка не договорила, покраснев.
Оля, наблюдая за медсестрой, мысленно усмехнулась. Она отлично понимала девушку! Молоденькая совсем, наверное, даже моложе Оли или ровесница. Ольга заметила, как та смотрит на мужчину. С явным интересом и интуитивным желанием понравиться, привлечь к себе внимание.
Что снова немного выбивало Олю из колеи.
Происходящее до сих пор воспринималось через какую-то искаженную призму. Никак не укладывалось в голове, не сводились концы с концами. Ситуация ухудшалась плохим самочувствием.
Оле хотелось схватить Сашеньку и бежать дальше, куда глаза глядят.
Громов нахмурился, перевел взгляд с медсестры на Олю.
И этот взгляд…
Черт, у Ольги от него мурашки по коже начинали бегать! Никто на неё никогда так не смотрел, как Петр. Вроде бы на первый взгляд обычный мужчина. Высокий, широкоплечий, с военной выправкой, как говаривали в старые времена. Идеально ровная спина, разворот плеч.
