В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Читала информацию, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Не всегда получалось. Всё упиралось в деньги. В них всегда всё упиралось.
Но ничего, как-то получалось выбивать квоты, лечиться. Поэтому Оля давно для себя решила: с личными проблемами будет справляться сама, маму расстраиваться нельзя.
Та порадовалась, когда Оля познакомилась с Виталиком. Когда родилась Сашка — воспрянула духом, приободрилась. И первая заметила, что между дочерью и зятем что-то меняется. Постоянно спрашивала, всё ли у них в порядке.
Материнское сердце не обманешь.
— Ты сейчас где? Почему не приехала ко мне?
— Тебе в больницу пятнадцатого. Вот и приеду.
— Ты мне чего-то не договариваешь.
— Мам, я тебе сказала главное. Я ушла от Виталика.
— А сейчас ты где? — снова повторила она вопрос.
— На сутки сняла номер в гостинице. Дальше буду смотреть. Дом сниму или квартиру.
— Не дури, Оль. Давай, дуй ко мне, жду.
— Нет, мам. Я должна побыть одна. Хотя бы недельку. Знаю, тебе это не по душе, но мне так будет лучше.
— Деньги есть? — после небольшой паузы спросила Наталья Николаевна.
— Есть.
— Точно?
— Точно.
Деньги были: немного налички, плюс на карте. Ещё была кредитка, правда, даже не активированная, и Ольга не была уверена, что она продолжает действовать.
— А вещи?..
— Я не успела разобрать вещи.
Угу, и они теперь находятся в багажнике машины, которая в свою очередь стоит на непонятной станции.
Весело, чего уж.
Даже Сашу толком переодеть не во что. Памперсы выдавали и много.
Вообще всего было чересчур… много.
Перед сном к ней снова заходил главврач и долго расспрашивал о здоровье всех членов семьи.
— Саша часто болеет, да?
— Да, — с горечью призналась Оля, отводя взгляд. — Я беременной переболела «короной», и вот результат.
— Голубушка, смотрю я на тебя и поражаюсь. Красивая ты женщина, но насколько же… хм…
— Глупая?
— Я такого не говорил, — хмыкнул Григорий Маркович.
— Я и сама сейчас себя такой ощущаю. Честно. Саша болеет раз в месяц стабильно.
— У неё слабые легкие. Что говорит педиатр?
— Да ничего. Наблюдаться…
— Понятно.
— Григорий Маркович…
— Наблюдаться — само собой.
Мужчина поднялся, продолжая хмуриться.
— Когда вы нас отпустите? — Ольга вскочила за ним следом, бросая тревожный взгляд на спящую дочку.
Та после вечерней прогулки уснула быстро. Покушала, зевнула и прикрыла глазки, довольно засопев.
Правильно, пусть спит.
— Я бы рекомендовал не спешить.
