В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Реагировал он, ох, как реагировал. Член тоже. Встал мгновенно, отозвавшись тупой болью в яйцах.
Ольга молча смотрела на Петра. Стояла, тяжело дыша, отчего её грудь призывно колыхалась, заводя его ещё сильнее.
Всё было бы охрененно круто, если бы не одно «но».
Лицо Оли. Её поза. То, как она застыла посреди комнаты.
Ни намека на улыбку, на соблазн. Ни шага навстречу.
Лишь яростный огонь в глазах, готовый его же, Петра, испепелить.
Петр завелся мгновенно. Где-то в голове щелкнул предохранитель. Надо бы притормозить… Сейчас ночь, а день выдался у каждого нелегким.
— Ольга, — он вложил в голос максимум предостережения, давая ей возможность одуматься.
Петр никогда не был пай-мальчиком. С годами характер тяжелел, обрастая звездами и обязанностями. Мужчина брал на себя ответственность и требовал с других того же.
Оля же…
Задницу ей аппетитную всё же придется напороть.
Если не понимает по-хорошему.
Блондинка медленно вздернула подбородок кверху.
А Петра вело… С каждой проходящей секундой всё сильнее и сильнее. Кровь бурлила по венам и обрушивалась вниз, к паху! Верно говорят, что зачастую мужик думает не той головой, которой надлежит. Вот он сейчас как раз и спустил тормоза, позволив низу руководить верхом.
Оля облизнула пересохшие губы, томительно медленно подняла здоровую руку и скинула с плеч халат.
Зря…
Если ранее демоны похоти, что выедали Петра изнутри, ещё держались, увидев Олю во всей красе, то сейчас они сорвались с цепи.
Петр, решив, что разговаривать им не о чем, пошел к Оле. На лице молодой женщины промелькнула паника, которая взрывной волной окатила генерала. Но не остановила. О, нет, моя хорошая, ты сама пришла! И получишь то, на что рассчитываешь!
Он ступал решительно и быстро. Спальня была небольшой, расстояние между ним и Олей сужалось стремительно. В какой-то момент Петру показалось, что девочка струхнет, развернется и сбежит.
Не-ет, осталась стоять на месте, только слегка побледнела.
Хороша соблазнительница! Мать её ети!
Он остановился лишь тогда, когда подошёл к Ольге вплотную, не оставив шанса их телам. И сразу же с головой окунулся в цветочный аромат женского парфюма.
Петр сжал челюсти. Хорошо, что не кулаки.
— Чем обязан? — его тон не предвещал ничего хорошего. Как и оскал, который он не пытался скрыть. Петра штормило, кидало из огня в ледяную пропасть.
