В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
На висках отчетливее проступили вены, желваки на скулах заходили, крылья носа тяжело раздувались.
А ещё Оля не могла взгляда отвести от разворота его плеч. Сейчас, как никогда ранее, они находились в опасной близости от неё. Вздутые, красиво проработанные мышцы привлекали, манили. Их хотелось потрогать, узнать, настолько ли они твердые, как кажутся на первый взгляд. И ещё… такие ли они теплые.
У Оли в голове плыл сладостный туман, возбуждение и не думало отступать. Она ещё раз жалобно всхлипнула и, потянувшись снова к Петру, распластала раскрытую ладонь на мужской груди и поцеловала.
Сама…
Громов отреагировал через секунду. Его тело, только что смахивающее на каменное изваяние, ожило. Он рванул девушку на себя, впечатал, уничтожив пространство между ними. И между тем немного отвел в сторону левое плечо, помня о травме Оли.
Его забота, внимание даже в такие секунды поражали Ольгу. Петр ничего не выпускал из вида, ничего не забывал.
Громов снова поднял девушку, точно она ничего не весила. Губ их он не разрывал.
Пересек комнату Петр быстро. Или Оля ничего не замечала, вовлеченная в поцелуй, в то, что происходило с её телом? Огонь похоти выжирал изнутри. К черту завтрашний день и трезвость восприятия! Если она не получит этого мужчину, то сойдет с ума. Оля не преувеличивала ни на йоту.
Петр, как и днем ранее, опустил её на мягкую поверхность и навис.
Молча.
Прожигая своим подчиняющим взглядом.
Он давал ей последнюю возможность на капитуляцию. На то, чтобы спокойно встать и выйти из комнаты. Какое тут…
Оля прикрыла глаза и выгнулась, спуская с плеча лямку сорочки, показывая, что она хочет.
Показывая себя.
— Так значит, — прохрипел Петр и опустился на неё. Матрас жалобно прогнулся под тяжестью тела мужчины.
Тепло, исходящее от него, было повсюду. Оля втягивала его в себя, принимала.
— Соски пососать хочу, — раздалось, точно через призму.
Ольга только мотнула головой из стороны в сторону. Они оба поняли, о чем идет речь.
Петр пошел обходным путем. Он целовал и покусывал грудь, забирал её себе. Гладил осторожно, явно сдерживаясь. Зато когда добирался до других мест — отпускал все тормоза.
Сорочку Петр сдернул, она оказалась на талии Ольги.
— Бедра приподними, — ещё один приказ, которому она безоговорочно последовала. Вскинула бедра, и мужчина снял сорочку вместе с трусиками.
