Автор
Полина восклицает: "Ради чего все это?!" Взгляд Иры мелькает, ища причины для возмущения. Ира находит в своей сестре неожиданную подсказку — полезный подарок из кармана, который она сама надела на палец. Запойная драгоценность размером с ноготь мизинца отражает весь спектр света, создавая мерцающую радужную проекцию по стенам комнаты. Полина ведет расспрос о причинах, заставляя Иру признаться: ради денег и прочих нелицеприятных вещей....
Берр возится с ноутбуком, потом поворачивает его в мою сторону.
На экране видео на паузе. Это моя Полина: заплаканная, взъерошенная, с покрасневшими крыльями носа, как будто она болела затяжным насморком и натерла кожу бумажными салфетками. Почему-то бросаю взгляд на ползунок прокрутки видео: он в самом начале, и цифра на другом конце ленты значит почти двадцать минут.
Доктор не торопится: степенно поднимается из удобного кресла, поправляет карандаш и ручку, чтобы те лежали впритык и идеально ровно, проходит мимо, отечески и немного снисходительно похлопав по плечу.
— Не буду мешать просмотру, Адам. Спускайтесь в кафетерий, как закончите: охотно составляю вам компанию за стаканчиком чего-то горячего.
Запись называется странно: «Расчленение души: инновация».
И хоть доктор вышел из кабинета пять минут назад, я не могу себя заставить нажать на кнопку просмотра. Просто смотрю на застывшее в умиротворенном мученичестве лицо Полины и пытаюсь хотя бы приблизительно угадать, что именно она рассказала моему лечащему врачу.
Я подвигаю кресло ближе, ставлю локти на стол и поудобнее устраиваю на них подбородок.
Палец еще на одну секунду зависает над тачпадом, но я все-таки ударяю по нему, почему-то зная, что после просмотра в моей собственной жизни случится катастрофа похлеще, чем столкновение со смертоносной планетой.
— Я знаю, что вы упорно меня игнорируете, — вот так, без вступления начинает Полина, — и я бы хотела сказать, что сожалею о своем наглом вторжении в вашу личную жизнь, но это было бы вранье.
