Автор
Сердце под прицелом — это драматический роман о жестоких реалиях времен войны и ценности человеческих убеждений. Встреча двух людей, каждый из которых вынужден бежать от прошлого насилия, создает непреодолимую связь, которую ни одно событие не может разрушить. Окружённые страхом и опасностью, они сохраняют веру в то, что справедливость есть и найдётся день, когда она исцелит страну от её собственного порока....
Уже собирался отъезжать, когда выхватил в зеркале покидающего КПП Силаева и подбегающую к нему девчонку. Напрягся чисто интуитивно, пока не узнал Дашку – жену его. Развод разводом, а бросилась к нему. Может, после теракта действительно наладится у них. А может, нет. Это жизнь. Палить на них не стал. Не мое. Мигнул поворотником, вырулил на трассу и помчал.
К СВОИМ.
Через сорок минут уже входил в дом.
Милка встретила ласковой улыбкой. Дети – ором.
– Папа!
– Поиглаем? – врубил младший, прыгая, будто у него в ногах пружины.
– Ко мне завтра придет Есения. Мы будем заниматься, – жахнул старший. – Нужно подтянуть математику.
Я выгнул бровь.
– Ты уверен? – спросил тем тоном, который побуждал его подумать, что делает.
– А что?.. – заколебался «Добрыня».
– Математику тебе и мать подтянуть может, – известил, глянув на порозовевшую Милку. – А уж если я возьмусь…
– Ну, пап… Ты же понимаешь…
– Поиглаем, поиглаем? – не унимался Мир.
Подхватил его на руки, перекинул на локоть и непререкаемо выписал старшему:
– В гостиной будете заниматься.
– Ну, пап…
– Я все сказал.
«Добрыня» сразу вкурил, что это точка.
– Ладно. Спасибо.
И протянул руку. Я пожал – по-мужски. В макушку поцеловал – как отец.
Дальше – Милка. С ней, вдыхая запах, по привычке задержался. Коснулся не только губ, но и виска.
– Устала? – спросил, предвидя ее ответ.
– Да нет. Не очень, – отбила, как обычно.
Знал же ее. Знал.
Прижал покрепче.
– Дети хорошо себя вели, – похвалила спиногрызов. Не без включения, вестимо: – Да, дети?
– Да, мам! – ударили хором, как взвод на плацу.
– Сева и Мир мне помогали.
– Снова пельмени лепили? – буркнул с ухмылкой.
Сыновья разулыбались, а жена раскидала:
– Вареники. Нашему «Добрыне» захотелось с картошкой, а кто мы такие, чтобы с ним за компанию не навернуть.
– Папа, папа, – зачастил Мир. Едва я на него посмотрел, с восторгом сообщил: – Я сегодня целых пять лаз на тулнике подтянулся!
– Последний с моей помощью, – сдал Сева.
– Ну и что?! – завопил младший.
– Мужик, – подтвердил я. «Добрыне» следом выдал: – И ты мужик. Сколько у тебя? Пятнашку тянешь?
Старший важно кивнул. Я потрепал по голове.
Милка с улыбкой вздохнула:
– Счастье, что у нас одни мужики.
– И мама! – добавил Мир.
Я кивнул.
– Верно, сын. Про мать не забываем. Она основной элемент.
– Да! Папа – главный! А мама – основной!
– Так точно, – подвел я.
СВОЯ улыбнулась и распорядилась:
– Все, по комнатам.
