Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о судьбе загадочной синеглазой женщины. События стремительно приближаются к развязке, маски падают, открывая истину. В мире, где золото теряет ценность, а кровь становится бесценной, героиня должна сделать финальный выбор между личным счастьем и спасением мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
При желании Руппи мог ухватить распущенный грязно-белый хвост. Снизу бы не заметили или решили, что охотится кошка. Крыши принадлежат птицам и котам, люди на них дюжинами не валяются. Это столь же очевидно, как и то, что Восемь Площадей не место для волков. Волк по зиме может забрести на окраины Шека, но не в Эйнрехт. Городская стража зверя может не опасаться. Городская стража зверя опасаться не должна…
2
Половина десятого! Олафа из замка Печальных Лебедей уже вывели, и теперь «безглазая» карета шагом – другие аллюры в Большом Эйнрехте дозволены лишь кесарским гонцам – приближается к торговым кварталам. К Восьми Площадям. К Пивной. К Собачьей Щели и Песьему Хвосту с его ничем до сегодняшнего дня не примечательными домами-близнецами. Удачно, что на небе ни облачка, в сырую погоду трюк с мешками мог бы и не сработать. Утреннее солнце слепит глаза, и это тоже хорошо – вряд ли кто-то таращится наверх, где в ожидании дела жмутся к черепице три десятка рубак.
Только бы адрианианцы ничего не напутали, но такие не ошибаются, да и не станет Фридрих устраивать сюрпризов, незачем ему… Все пойдет раз и навсегда установленным порядком, одна разница – осужденного везут в закрытой карете. Высочайшая милость, ведь могли и в телеге, под взглядами простонародья! Олаф тогда тоже мог бы… Выкрикнуть то, что говорил на суде. Рты смертникам не затыкают, чтоб не мешать каяться перед добрыми людьми. Если каяться адмиральским голосом, слышно будет далеко, а Фридрих не желает шума. Раньше не то чтобы хотел, но ожидал. От Штарквиндов с Фельсенбургами – вызова, от мещан и моряков – обиды за «своего», только не случилось ничего. Досада, если и была, растворилась в южных победах и сниженном – и кто только подсказал? – харчевенном налоге. Бабушка выжидает, мама ищет сыночка и плачет, а про друзей Ледяного Руперту даже думать не хотелось. Госпожа фок Шнееталь считается смелой… Бах-унд-Отумы слывут воплощенной порядочностью… Толку-то?
Три четверти. Старый Йозев вместе с Грольше уже потягивают пиво в «Пьяненьком мышонке», где с самого утра поят возчиков. Пара домов от угла – и не на виду, и рядом.
Переодетый мастеровым Вердер нога за ногу бредет от Эйны к Пивной, останавливается перед кабачками, что попроще, пересчитывает деньжонки, идет дальше, чтобы к десяти добраться до Щели…
Все пройдено, просчитано, проверено, предусмотрено, только Леворукий любит смеяться, и тогда возвращается Альмейда, а кесаря разбивает удар… Достаточно чему-то не сойтись, и все их предприятие окажется бессмысленным и гиблым, как поход на Хексберг. Как засада у боен. Убийцы, получая свои деньги, тоже не сомневались, что их отработают, а удача рассудила иначе.
