«Особая значимость», «Сердце»… Мои старания во блага королевства оценили очень высоко! Самое время возгордиться и напыжиться! Ай да я! Избранная тэгуи!
Пока я хохотала, Корбинианы переглядывались с важным видом. Особенно важными выглядели Рейн и Криспин.
— Это знак, — наконец, произнес Криспин, — указание на то, что мы не должны упускать Соню, что она в Аксаре на своем месте, что должна остаться здесь, с нами.
— И что? — отозвался Дедрик. — Дворец сколько угодно может выказывать расположение Соне, но правда в том, что Соне все это не нужно. Источник пугает ее, отвращает и раздражает. Бедняжку конвульсии бьют при виде черного цвета, а при виде нас у нее начинается нервный тик. Что? — удивился он, когда осуждающие взгляды братьев сошлись на нем. — Разве я сказал неправду?
— Мы скверно обошлись с Соней: выдернули из родного мира и вынудили спасать умирающее королевство, — сказал мрачно Рейн. — Все наши удачи завязаны на ней. Не будь Сони, Кларисса-Виктория (Рейн перестал называть ее «матерью») добилась бы своего, а ты бы провалился на Совете Великих. Династический дух возродился и осенил ее благодатью, дворец ее выделяет. Прав Криспин: все указывает на то, что она должна остаться в Аксаре.
— Да, все на это указывает, — согласился Дедрик. — Но Соня не желает оставаться.
— Почему нет? — спросил Криспин. — Соня ведь…
— Соня здесь, вообще-то, — оборвав смех, сказала я, — и Соне не нравится, что о ней говорят в третьем лице! Сердце Аксара — это чудесно, замечательно и восхитительно, я до глубины души тронута и польщена, и все такое… Но вы забыли одну важную деталь: я в чужом теле и все еще связана с Рейном узами брака, а нам эти узы жить мешают. Давайте не будем руководствоваться знаками судьбы, чарами и прочими указаниями свыше. У нас есть четкая задача, и мы должны ее решить.
— Задача эта — вернуть тебя домой? — спросил Рейн.
— Естественно! Мы должны обменяться телами с Софией. Тогда ты, Рейн, получишь обратно свою бежавшую жену, а ты, Дедрик, сможешь выбрать себе королеву. Все устаканится, наступит мир да благодать.
— А ты? — поинтересовался Криспин. — Что станет с тобой?
— Я останусь в своем мире. Все вернется на круги своя.
Принц поджал губы и нахмурился: ему не понравились мои слова. Король ничего не ответил, потому что его-то мои слова удивить не могли. Рейн покачал головой и произнес задумчиво:
— На круги своя? Я помню, как ты выглядела в своем мире, помню твое серое лицо и слезы. Ты была несчастлива, и не возражай.
