Созерцание такой красоты любому голову вскружит: мои ноги подгибались, голова кружилась, а сердце билось, как влюбленное.
Мой взгляд не упал на один из черных опалов, в глубине которого вспыхивали сине-зеленые искры. Завороженная, я протянула к нему руку, взяла, взвесила на ладони.
— Он твой, — шепнул голосом искусителя Дедрик.
И чары рухнули… Я решительно убрала опал на место, развернулась и испытывающе посмотрела в бледно-голубые глаза Фантома.
— Зачем ты привел меня сюда?
— Любая работа должна оплачиваться. Ты хорошо поработала, так бери плату.
— Работа, значит… Плата. Х-м-м. Ты предложил три сундука золота. По-твоему, я стою так мало? — сказала я, наконец, и сказала сварливо. — Я, бедная слабая женщина, была украдена из своего мира, а потом заключена в сырую страшную камеру, мне угрожали казнью и называли мерзкой предательницей; меня оскорбляли, держали в изоляции, заставляли рисковать собой, таскали по лесам-полям в дождь и холод, затащили к акулам в Имбер, представили мерзейшей женщине из всех существующих, и…
— Выдохни, бедная слабая женщина, — иронически протянул Дедрик. — Это все учтено. Домой вернешься обеспеченной.
Его уверенный тон меня покоробил.
— Так уверен, что я вернусь домой?
— Ты вернешься домой. Таково мое решение.
Я ахнула возмущенно. И это женщин называют непостоянными и непоследовательными! Пока я задыхалась от возмущения, король сам взял тот опал, который мне приглянулся, оценил игру света на нем, и проговорил:
— Разве не этого ты хотела?.. Вернуться домой, получить свое тело, плату за свои мучения? Разве не об этом ты без конца повторяла и мне, и Рейну? Так радуйся. Твои желания исполнятся, и очень скоро.
Мне захотелось возразить, но я не нашла слов. Действительно, я всем говорила, и не раз, что хочу домой, свое тело и забыть об Аксаре. Тогда почему же у меня такое чувство сейчас, будто меня собираются изгнать? Почему я так неприятно удивлена?
— Вот видишь, — улыбнулся Дедрик, пристально глядя в мои глаза. — Ты сама отлично понимаешь, что выбора нет. Аксар не твой мир, а мы — не твоя семья и даже не твои друзья. Ты поработала королевой, так получи королевскую плату. — Он поднял руку и указал на заставленные всякой всячиной полки.
Я в растерянности посмотрела, куда он указал. Украшения уже не вызывали благоговения и восхищения. Напротив, теперь их яркий блеск казался обманчивым и дешевым.
