Дворец «объявил» меня Сердцем Аксара, а после ритуала обмена телами меня бы точно не оставили одну, пусть и в своих покоях. Похищение при таких условиях невозможно. Корбинианы бы не допустили, чтобы со мной что-то случилось… Или же я просто недооцениваю Фэда Уэнделла, одного из лучших стражей королевства.
— Как вы сумели меня похитить?
Вампирша улыбнулась:
— Думай-думай. И не пытайся даже воспользоваться магией: в этих местах нет ни одного Потока, ничего не выйдет. Звать на помощь тоже бесполезно. Людей поблизости здесь нет.
— Зря вы на это решились. Вас найдут и сурово накажут.
— Нас и пальцем не тронут, потому что скоро мы станем подданными Имбера. Проклятый Дедрик ничего не сумеет сделать, а если и рискнет, Имбер даст ему отпор. Но нужна ли Аксару еще одна стычка с Имбером, особенно сейчас? И так ли ценна ты, чтобы ради тебя рисковать? Ты даже не часть семьи Корбинианов и больше не представляешь ценности для Аксара. Ты здесь никто.
— Прекрати, а то я сейчас заплачу, — с сарказмом сказала я и утерла несуществующую слезинку. Мне было нехорошо, но только по части физических ощущений. Мой моральный настрой не пострадал совсем. Если я и была в чем-то уверена, так это в том, что меня найдут и спасут.
Я пошевелилась и поняла, что мне не настолько плохо, что нельзя подняться. Они даже не связали меня, лишь опоили какой-то дрянью и оставили так лежать. Я вполне могу встать, ранить руку, приманить на кровь хотя бы одного завалящего духа и прямо на нем сбежать. Стражи всегда так используют духов — дают крови, и за эту кровь даймоны готовы превратиться для них хоть в подобие лошади, хоть в подобие слона, хоть в табуретку. Да и Фэда нет, ушел, вероятно, ненадолго, а сестрицу свою оставил меня стеречь.
Нельзя не воспользоваться его отсутствием.
Я изобразила мучительный стон и коснулась лба:
— Чем вы меня опоили?
— Это так важно? — приподняла бровь Луиза. — Не волнуйся, не умрешь. Только будешь очень слаба.
«Не настолько я слаба, чтобы не одолеть тебя, Луиза».
— Вы похитили меня сразу после ритуала? Рейн вернул Софию?
— Мне очень жаль, Луиза, — протянула я с сочувствием. — Сколько ты потратила на него лет? Сколько из-за него проплакала? Неужели не понимала, что по-настоящему влюбленный мужчина никогда не станет тянуть с браком? Устраивало положение любовницы?
— Это тебя не касается, — бросила Уэнделл, но я заметила, что на щеках ее появились яркие пятна.
