Я жду одного человека, эгуи Баргиса. Он сейчас в провинции. Перед тем, как покинуть Аксар, я должна с ним поговорить, — говоря это, я надеялась, что эгуи еще надолго задержится в провинции и даст мне понятную причину задержаться и завершить свои дела.
— Хорошо, — кивнул Дедрик.
— Соня, — пораженно вымолвил Криспин, и посмотрел на меня так, словно я сделала нечто ужасное. — Ты намерена нас покинуть? После всего, что было?
Я перевела взгляд на короля, ища намеки на то, что ему не нравится такой мой ответ. Король оставался невозмутим.
— Дедрик, — удивленно и возмущенно проговорил Криспин, — Соня единственная может стать нашей королевой! Она новое Сердце Аксара! И, раз уж на то пошло, не существует женщины, которая больше бы подходила тебе! Неужели ты отпустишь ее?
Король обратил на брата свой лучший вымораживающий взгляд. Взгляд этот, как всегда, отменно сработал, и Криспин поежился.
— Ты так и не понял? — процедил Дедрик. Соня помогала нам все это время не по собственному желанию, а по необходимости. У нее не было иного выхода, чтобы выжить. Ты, в самом деле, считаешь, что она питает к нам теплые чувства и хочет остаться? Уверен, что лучше знаешь, что ей нужно, чем она сама? Дай ей самой решать, как поступить.
Принц обмер. Слова короля жалили холодом; даже на меня подействовало. И все же он решился возразить:
— Но… некоторые знаки очевидны… Соня выбрана Сердцем…
— Спроси у нее самой, чего она хочет.
Криспин посмотрел на меня, и я увидела по выражению его лица, что у него пропала вся охота задавать вопросы.
— Ты хочешь уйти, — произнес он все же и с упреком спросил: — Тебе плохо с нами?
— Нет, мне с вами не плохо…
— Тогда почему ты хочешь оставить нас?
Я не знала, что сказать. Последние дни я только и думала обо всем этом — о Дедрике, Аксаре, своем предназначении — и так и не определилась не только со своими мыслями. Одно только знаю точно: Корбинианы мне больше не чужие, а Дедрик… стоило мне ему отказать, как стало очевидно, что у меня к нему каким-то непостижимым и иррациональным образом возникли чувства.
Ворон внезапно сорвался с плеча Дедрика и взмыл вверх, в темень. Дедрик поднялся.
— Они вернулись, — возвестил он и приказал придворным: — Готовьте зеркало!
Я поднялась тоже. Сердце оглушительно застучало в грудной клетке; его биение ударами барабанов отозвалось в висках. Неужели, это все? Неужели всего один ритуал отделяет меня от свободы?
— Соня, — позвал меня Дедрик.
