Когда тебя похищают, главное — запомнить, куда тебя везут… несут… перемещают… не суть! Главное, запомнить путь, чтобы иметь возможность смыться. И я запомнила путь. Фантом утащил меня в восстановившееся зеркало с идеальной черной поверхностью.
Хотя я не знала, где именно нахожусь, в каком доморощенном зазеркалье, отчетливо видела зеркало, через которое можно уйти. Оно блестело, сияло, играло светом, приманивая. Уйти бы, да меня держат. Руки фантома определенно были мужскими, и на моей тоненькой талии казались громоздкими.
Постояв так немного, подождав — будут ли меня убивать или еще что, я предприняла попытку пошевелиться и отойти. Фантом тут же притянул меня к себе, руки его легли еще ниже, на мои бедра, и я услышала неожиданно ласковый голос:
— И мне холодно. Всегда.
— Одевайся теплее, — посоветовала я.
— Если бы мою проблему можно было решить так просто…
Неизвестный прижал меня к себе еще сильнее, и мне показалось, что я обнимаюсь с холодильником. Или — с ледяной статуей. Хотя этот холод не был обжигающим, но так же пробирал до костей и вызывал желание скорее отойти и согреться.
Кажется, мне грозит простуда.
— Кто ты? — спросила я, приободренная тем, что мой похититель вполне человечен. Вот бы еще исхитриться посмотреть на него…
— Что тебе даст знание моего имени?
— Знание твоего имени.
— Тебе не так интересно мое имя, как ответ на вопрос — кто я и зачем забрал тебя, — вкрадчиво произнес «холодный».
— В точку. Так кто ты и зачем меня похитил?
— Ты помешала мне, Соня.
— Ты знаешь мое имя?
— Я многое о тебе знаю. Ты умеешь держать себя в руках, но сердечко не обманешь, правда? И биться ровнее оно не станет, как ни старайся. — Рука фантома поднялась к моей левой груди и накрыла ее. Сердце пойманной птичкой забилось под холодной ладонью незнакомца.
— Хороши манеры — трогать незнакомую женщину за грудь, — сказала я, не делая попыток освободиться. Все равно не получится, а роль оскорбленной невинности мне не идет.
— Вопросы морали не беспокоили меня при жизни, не беспокоят и после смерти, — поделился призрак и накрыл другой рукой мою правую грудь.
Мне стало еще холоднее, и в то же время я поняла, что меня эти прикосновения не столько пугают, сколько волнуют. Это нормально — реагировать так? Есть ли в психиатрии название такому явлению, как влечение к сверхъестественному существу? Или это такая ненормальная реакция от стресса?
— Ты помешала мне, — напомнил похититель.
