Одна радостная и улюлюкающая, а вторая — тяжелая и темная, будто грозовая туча перед началом бури.
Встав в первых рядах, оставалось немногое — лишь ждать.
Ладонями древних гигантов высились скалы. По обе стороны, они клыками погибших в битве исполинских зверей терзали далекое небо. Дул восточный ветер, поднимая вихри песчаных смерчей.
Спряталось за тучи солнце, лишь изредка подмигивая яркими лучами.
Вся армия Лунного Генерала сохраняла гробовое молчание. Мало кто осмеливался оторвать взгляд от собственных ботинок.
Впереди, среди песка и камней, разминался Зуб Дракона. Он размахивал своим титаническим клинком, и каждый такой взмах поднимал целую волну из песка. Ледниковыми валунами перекатывались его крепкие мышцы. Вздувались канатами жилы, и буквально светилась бронзовая кожа.
В руках этого воина меч размером с взрослого мужчину не выглядел как неправдоподобный экспонат. Скорее, как безумно могущественное оружие. Такое, что могло заставить согнуться окружавшие их скалы.
С силой балиумский генерал воткнул клинок в землю. Хаджар ступнями почувствовал, как та задрожала, а от места удара разошлись несколько глубоких трещин.
Вот только это нисколько не напугало Лунного Генерала, идущую сквозь ряды своих солдат. Каждый раз, проходя мимо очередного рядового или офицера, она выглядывалась в их лица. Кто-то смаргивал непрошеные слезы, другие светились решимостью и едва ли не злобой.
Она кивала им, а те тут же выпрямлялись и с такой силой отдавали честь, что едва ли не продавливали кулаками стальные нагрудники.
Отдал честь и Хаджар.
Он стучал кулаком в грудь не во славу Лин, а в то, что несмотря ни на что, в королевстве все еще жили такие понятия, как достоинство и честь. И пока были такие люди, как Лунный Генерал — у Лидуса сохранялась надежда.
Когда генерал встала напротив своего противника, над ущельем на миг повисла тишина.
Первым о щит ударил Неро. Он стоял впереди армии и выбивал мерный ритм. Затем к нему присоединились и другие, и так, пока сотни тысяч человек не начали бить металлом о металл, провожая в бой своего генерала.
Лин при помощи зубов и одной лишь правой руки подвязала золотые волосы синей шелковой лентой.
Выглянуло солнце, сверкнул ее стальной нагрудник с узором, изображавшим расправившую крылья птицу. Ее стальная “юбка” касалась земли и порой звенела о древко серебряного копья.
Стальной протез безвольно качался в такт движениям.
Лин знала, что сегодня ее ждал последний бой.
— Прошу тебя, — тихо произнес стоявший перед ней Дерен. — Прошу…
Она вспомнила те дни, когда они вместе воровали хлеб на рынках. Вспомнила, как она едва не откусила палец стражнику, поймавшему Дерена и грозившему отрубить тому руку.
Потом — как они попали к учителю.