— Защита империи — наш долг, — произнёс Пылаев.
— Верные слова, Александр Филиппович! Я бы даже сказал, золотые! Но ведь и отчий дом наряду с владениями нужно кому-то защищать… Кто как не наследник с этим справится лучше? Ведь мы живём на границе, а здесь всякое может случиться. — Злобин помолчал. — Опять же, ваш новообретённый сын у вас не задержится. Оглянуться не успеете, как он отправится в свой путь, и уверен, принесёт вам и вашему роду не только пользу, но и славу. Он, к слову, одарённый, причём видящий.
Пылаев перестал терзать ус и уставился на меня с новым интересом:
— Видящий? Хм… — он потёр подбородок. Казалось барон уже начисто забыл о шокирующем эффекте, которое вызвало заявление графа. Напротив, он начал рассуждать вслух, будто убеждая себя в выгоде такого неслыханного предложения: — Не огенвик конечно… Но это ладно. А ведь я как раз собирался вызывать специалиста из столицы. Нужно проверить земли — новые червоточины, осколки, активность тварей… Выходит, сэкономить удастся.
— Вот видите! — оживился граф. — Сама судьба улыбнулась вам! Пусть изучит территорию, освоится. Заодно и долг ваш… значительно уменьшится.
В этот момент дверь кабинета приоткрылась, не выдержав навалившихся домочадцев, и в щель просунулась любопытная физиономия Дмитрия. За ней виднелось личико Алисы и край платья баронессы.
— А НУ БРЫСЬ ОТСЮДА! — рявкнул барон, да так, что задрожали стёкла.
Дверь захлопнулась с такой скоростью, словно крик барона вызвал вихрь разрушительной силы. Судя по грохоту и возгласам в коридоре, все трое представителей семейства Пылаевых не удержали равновесие и покатилось кубарем.
— Кхм… Простите, ваша светлость, — голос барона вновь стал мягким, он снова начал теребить ус. — Но как я объясню… э-э… появление наследника? Матушка меня живьём сожжёт! Она у меня огневик, знаете ли…
— О, — граф улыбнулся, — скажите, что это результат вашей бурной молодости. Той самой поездки в столицу, когда вы проиграли фамильный перстень. Помните? Двадцать лет назад?
Барон побагровел ещё сильнее:
— Но я же тогда даже не…
— А кто об этом знает? — перебил его граф. — Кроме нас с вами?
За дверью послышалось сдавленное хихиканье. Похоже, семейство вернулось на позиции.
— Но помилуйте, граф, — Пылаев нервно потёр переносицу, оглядывая меня так, словно перед ним стояло говорящее пресс-папье, — Всё же не огневик! И совсем на меня не похож… А глаза его… У нас ведь все светлоглазые, а у него, глаза как у кошки.
