– Я бы тоже не прочь еще раз ее посетить, – подмигнул Миша.
Мы с Миленой вперились друг в друга многозначительными взглядами и тут же, ощутив удар по ногам под столом, тихо вскрикнули.
– Какие люди! Неужели ты все‐таки приехал! – воскликнул Степка.
Все дружно обернулись. О. Мой. Бог. На мою спину легли две теплые руки, создавшие опору и остановившие мое падение. Вот что значит дружеская ментальная связь. К нашему раскладному столу направлялась высокая фигура: косуха нараспашку, черные потертые джинсы и просторная белая футболка. Ветер поигрывал темными волосами, кривая улыбка сияла на лице. Я громко сглотнула и спряталась за спину Милены. Угораздило же меня приехать сюда в бомбере!
Часто дыша, я пыталась угомонить трясущиеся руки. Фигура подошла совсем близко, я уставилась в тарелку и боялась шевельнуться. Он наверняка меня заметил. Как себя вести‐то?! Если я так и буду смотреть на стол, он сочтет меня чокнутой. А может, и вовсе не удостоит меня внимания?
– Красильников! Сколько лет, сколько зим! – Миша первым пожал его руку.
– Рад, что ты принял наше приглашение, – широко улыбнулся Степа.
– Как я мог отказаться? – ухмыльнулся Алик.
После чего взгляд его скользнул по всем собравшимся и застыл на мне. Мир замер, время утратило силу, ветер сник от напряжения, и только воспоминания закружились вихрем смерча, некогда разлучившего нас. Глаза Алика прошлись по бом-беру, отчего я отвела взгляд и продолжила есть как ни в чем не бывало, хотя аппетит пропал окончательно. Аня взяла все в свои руки.
– Возьми стул у мангала и садись! – велела она, оборвав неловкий момент.
За разговорами время пролетело незаметно. Пламя костра поднималось в лавандовое небо, ребята по большей части уже изрядно напились, и только я сидела, как не в своей тарелке, чувствуя напряжение. Успокоив себя тем, что за три года жизнь у человека могла круто измениться и он мог вовсе не вспоминать обо мне, я выровняла дыхание и решила наслаждаться вечером, рискнув выпить пива.
– А ведь Гайка у нас фотограф! – хвалился Кулаков.
– Да ладно? Ну‐ка, сфоткаешь нас? – тут же обратился Миша.
Не зря я тащила с собой камеру.
Я подошла к Андрюхиной машине, чтобы достать из сумки фотоаппарат, а сама ненадолго спряталась на заднем сиденье.
– Что делать, боже мой, что же делать… – шептала я себе под нос.
Сумасшедшая. Почему меня вообще так напрягает его присутствие? Прошло долгих три года. Наверное, это все «электрическое прикосновение», которое я выдумала, накрутив себя до такого состояния.
