До рассвета еще далеко!
Лицо его невольно стало тревожным и Мириам, уловив это, глянула через плечо, привстала…
— Город горит! — выдохнула она, присмотревшись. — В Эфесе пожар! Это кварталы мастеров, возле храма Артемиды!
Она выбежала наружу, остановилась над обрывом, опершись рукой на ствол фиги. Иегуда стал рядом.
Город действительно горел. Но это не был стихийный пожар, разбушевавшийся от оставленного без присмотра очага или неосторожно высыпанных углей. Пылали дома, отстоявшие друг от друга на несколько кварталов — Иегуда насчитал не менее полутора десятков мест, где пламя отплясывало победный танец. Он уже видел нечто подобное и, к сожалению, не раз. Эфес не просто горел — в городе начались беспорядки. И, если судить по тому, как быстро росло зарево над кварталами, неприятности случились нешуточные.
Худшее, что можно было себе представить — это бунт рабов. Но бунт рабов вряд ли б начался в вольном городе, где рабы жили сыто и благополучно, да еще и у храма, неподалеку от полных солдатами казарм. И здание управы не горело — Иегуда легко нашел место, где оно стояло — а его восставшие захватили бы в первую очередь. Нет, это не восстание. Все куда сложнее. Горели ремесленные кварталы и улицы, на которых располагались многочисленные лавки, торговавшие товарами для приезжающих к Артемиде паломников — статуэтками богини, талисманами, обещавшими владельцу здоровье, плодовитость и долголетие, разными средствами от дурного глаза, мазями и притираниями, получившими чудесные способности после пребывания на алтаре храма, вином из местной винодельни и сыром из молока коз, находящихся под личным покровительством Артемис. Кому нужны ремесленные кварталы? Что там брать? Иегуда не питал иллюзий — при любых беспорядках толпа идет туда, где может не только излить свой пламенный гнев, но и изрядно поживиться. Поживиться в Эфесе было где, но вот места, где сейчас начало пылать по-настоящему, для грабежей годились мало. В богатых кварталах и в районе портовых складов огня не было. Или поджигатели туда еще не добрались, или происходящее сейчас у стен храма не было обычным бунтом.
В любом случае, идти туда и выяснять, что именно стряслось, Иегуда не собирался. Там, где толпа начинает крушить и жечь все вокруг, лучше не находиться. Толпа не выясняет, кто — враг, кто — друг. С мертвыми телами разбираются власти наутро, когда все заканчивается, любопытные долго не живут.
— Мне надо туда, — внезапно воскликнула Мириам.
