А потом…
А потом я чихнула. И чуть не умерла — всё тело будто ножом пронзили.
— Рональда! Проснулась!
Я плохо видела императора из-за заслезившихся глаз, но то, что он поднялся с кресла и теперь направился к каминной полке, разобрать могла. Затем его величество чем-то загремел и забулькал, одновременно приговаривая:
— Так, сейчас… Потерпи чуточку. Сейчас я всё сделаю, и будет легче.
Я бы сказала, что ничего не нужно, кроме, пожалуй, стакана воды — во рту будто кот сдох — но у меня не получилось издать никаких звуков. Вообще никаких. Губы еле двигались, язык распух и занимал всё пространство во рту, едва не вываливаясь.
— Так, — сказал император, придвигая кресло ближе к кровати и наклоняясь надо мной. В руке он держал синюю склянку и чайную ложку. — Сейчас мы будем пить. Ну-ка, открывай ротик.
Я изумлённо воззрилась на Эдигора. Что значит — мы?! Он, что, собирается сам…
… Между тем император накапал из бутылочки в ложечку и поднёс её к моему рту…
Судя по всему, именно это он и собирался делать.
— Рональда, перестань на меня так смотреть. Я всего лишь выполняю предписание врача.
В ложечке оказался какой-то настой, причём очень сильный, запах бил в нос, но я послушно сглатывала эту гадость.
Получалось плохо. Глотательное движение вообще не из самых простых, поэтому примерно половина содержимого ложечки выливалась у меня изо рта и стекала по подбородку на одеяло и ночную рубашку, оставляя там ярко-синие жутковатые пятна.
— Ничего-ничего, у меня тут ещё много. Давай, Рональда, старайся проглотить как можно больше.
Я старалась. Я очень старалась. Но силы мои кончались, рот едва открывался, а глаза постепенно закрывались…
В конце концов я уснула. И в этот раз сон не казался похожим на облако, он был самым обычным крепким сном больного оборотня. Без всяких сновидений.
Но именно тогда я всё вспомнила. Абсолютно всё.
Следующее пробуждение тоже было болезненным, но не настолько. Я по-прежнему ощущала дискомфорт в груди и запястьях, но по крайней мере могла не только хлопать глазами, но и приподнимать голову.
— Где я? — спросила я у Эдигора. Он вновь обнаружился в том же самом кресле.
— Во дворце, разумеется. С того момента, как ты спасла Эдди, прошла неделя.
Неделя… Ничего себе…
— Пить, — прохрипела я, но император покачал головой.
— Нельзя. Воду завтра. Сегодня только зелье. Сейчас дам, легче станет.
— Возможно. Нар… хм. Врачи об этом не предупреждали.
