Я, не выдержав, тут же наклонилась и подхватила мальчика на руки, зарываясь носом в мягкие волосы, пахнущие так сладко…
Взрыв смеха, а затем…
— Эдди, так нечестно, я тоже хочу обнять твою маму! — Ари.
— Ронни, садись сюда, к нам! — мастер Дарт.
— Есть не хочешь? — Тор.
— Ты же только позавтракал! — Гал. — Ронни, шикарно выглядишь!
Эллейн, широко улыбаясь, помогла мне подняться по ступенькам и усадила между Ари и Галом. Эдвин так и не слез с моих коленок, только завозился, устраиваясь поудобнее.
А я не могла говорить. Я не могла сказать ни единого слова — у меня щемило в груди. Я никогда не думала, что буду настолько рада видеть их, ведь ещё совсем недавно они были для меня совершенно чужими. И я никогда не думала, что эти «чужие» будут настолько рады видеть меня!
И не только видеть — обнимать, целовать и просто щупать…
— Ари!.. Щекотно же!
— Ничего-ничего… До свадьбы заживёт, — кажется, я покраснела, а Араилис, ничуть не смутившись, продолжила: — Что-то ты похудела.
— Конечно, похудела, — проворчал Тор. — Несколько дней не жрамши, тут и гном похудеет!
— Такой как ты — точно нет!
— Будет вам, — махнул рукой Дарт. — Ронни, как ты?
— Уже лучше. По крайней мере я уже меньше похожа на бревно — могу не только лежать, но и ходить…
Когда ты знаешь, что тебя ценят, любят и ждут… Просто так, не ставя никаких условий и совершенно не обращая внимания ни на форму носа, ни на лишний вес…
Я не знала, что такое любовь — там, в Арронтаре. Теперь знаю.
Наверное, ты именно поэтому отпустил меня, да? Чтобы я узнала, что это такое. Чтобы я узнала, что такое не только любовь, но и что такое я сама, и научилась ценить это знание. Ценить саму себя.
Ближе к вечеру друзья начали расходиться. Первыми ушли Тор и Дарт, заявив, что выходной — это, конечно, хорошо, но завтра придётся открывать магазин, поэтому надо бы выспаться. Затем Ари, захватив с собой Элфи, отправилась укладывать Эдди. Вслед за ними ушла Эллейн, напоследок подмигнув Галу.
— Не хочешь посмотреть оранжерею? — спросил тролль, как только силуэт герцогини исчез за ближайшим кустом. Я с сомнением покосилась на заходящее солнце, окрасившее всё небо в оранжево-лиловый цвет, и Гал верно истолковал этот взгляд.
— Это ненадолго, Ронни. А потом я провожу тебя обратно в замок. Ты не пожалеешь. Там очень красиво.
— Ладно, — я пожала плечами.
Оранжереей оказался огромный магический купол, и я никак не могла понять, как он сделан, пока не поняла, кто его сделал.
