А ты ничего не знаешь про меня.
Я удивлённо нахмурилась, а Грэй, вздохнув, вдруг полез в карман и вытащил…
Не-е-ет. Зачем мне амулет против эмпатии?!
От неожиданности я дёрнулась, и он обнял меня крепче.
— Ты шутишь, да? — пробормотала я, но мужчина покачал головой.
— Нет. Я действительно эмпат. Я… прости. Возьми амулет.
Я смотрела на Грэя, чувствуя, как волнами накатывает ощущение моего полнейшего идиотизма. Конечно! Он ведь всегда понимал меня очень хорошо, да и Эдди… эмпатия же чаще всего наследственная… Вот от кого она передалась моему волчонку!
— Я идиотка, — буркнула я, насупившись. — А амулет не возьму.
— Почему? — удивился Грэй.
— Что почему? Почему идиотка?
— Нет. Почему амулет не возьмёшь?
И я всё-таки разозлилась.
— Потому что! Грэй, ты издеваешься?! Что мне от тебя скрывать?! Теперь-то?! Какой смысл мне его надевать, когда ты про меня уже всё знаешь?! И…
Я поперхнулась собственными словами, потому что мужчина, вдруг подхватив меня на руки, прижал к ближайшему дереву — опять! — и поцеловал так, что я моментально потеряла нить рассуждений.
— Теперь ты понимаешь? — прошептал он, на секунду оторвавшись от меня, чтобы затем вновь поцеловать. И ещё раз. И ещё. — Твои эмоции… Когда я ощущаю их… Я срываюсь… Ронни, ты как вино… Кружишь голову… Сначала я не хотел признаваться… Думал, увезу тебя, ты устроишься здесь, уйдёшь из моей жизни и так и не узнаешь про эмпатию… А потом я уже не мог отказаться от тебя. Ты нужна мне.
Поцелуй после каждой фразы. У меня даже губы заболели.
Он не дал мне сказать — вновь поцеловал, чтобы затем прошептать:
— Возьми амулет. Иначе… Ронни, я могу просто сорваться однажды…
Я обняла его за шею и, стараясь вложить в свои слова всю силу собственных чувств, проговорила:
Он застыл. А я смотрела ему в глаза и осторожно перебирала прядки волос чуть дрожащими пальцами…
Спустя мгновение Грэй поставил меня на землю, оправил чуть задравшееся платье и сказал, не отрывая от меня напряжённого взгляда:
— Лил носила амулет практически с рождения. Но я и с ним всегда знал, что она чувствует. Знал, что она любит меня. А с тобой всё иначе, Ронни. Я всё время боюсь, что ты уйдёшь. Ты ведь любишь его, да?
Я привстала на носочки и, взяв в ладони лицо Грэя, честно ответила:
Он помрачнел, даже глаза потухли. А я улыбнулась и продолжила:
— А ты любишь Лил. Так ведь?
Чуть удивлённый кивок.
— И в чём разница между нами?
— Я спросила, в чём разница между нами, а не «между ними».
