Показалось, что брат ничего не весит, даже помощь Лирин не понадобилась.
— Пошли, — буркнул он, направляясь в сторону деревни белых волков. — Только уж не бросай в меня ничего, хорошо? А то я Рэйнара уроню.
— Нет, ты что! — испуганно отозвалась у него из-за спины Лирин. — Дэйн, я…
— Какого дохлого кота вы вообще пошли в Западный лес? Зачем? Не суйтесь сюда больше, поняла? Тоже мне, герои.
— Мы… — девочка запнулась. — Мы тебя хотели найти…
— А-а-а, — Дэйн засмеялся. — И палками этими шипастыми забить? Дурачьё.
— Дэйн… — в голосе Лирин юноше послышались слёзы, но он не мог обернуться из-за Рэйнара.
— Это неважно, палками или камнями, — поморщился горбун. — Я ушёл из стаи, я больше не появлюсь в деревне, так что забудь меня, как страшный сон. Забудь, слышишь? Не ходите больше в Западный лес. Никогда. Это опасно. Не для меня — для вас. Ты поняла?
Она не ответила. Дэйнар слышал, что Лирин плачет и размазывает по лицу слёзы. В сердце у него что-то дрогнуло, но почти сразу остановилось.
Это неважно. Он сейчас отнесёт Рэйни в деревню, уйдёт и больше никогда не увидит сестру.
Если бы не Лирин, Дэйнару не удалось бы пройти так далеко. Только благодаря ей он вошёл в поселение белых волков, добрался до дома родителей и, аккуратно положив тело Рэйнара на порог, уже собрался уходить, когда…
— Горбун убил Рэйни! — закричал кто-то из толпы, преследовавшей их с Лирин с того момента, как они вошли в деревню.
«Опять…» — подумал Дэйн, срываясь с места. Они ничему не учились… ничего не помнили. Вот и теперь сгорбленную спину юноши надёжно прикрыли птицы, слетевшие с деревьев в момент, когда в него полетел первый камень.
В очередной раз убегая из родной деревни, преследуемый воинственными воплями, где-то на краю сознания Дэйнару послышался отчаянный, полный горькой боли крик Лирин:
Но нет, конечно, она не могла так кричать. Ему просто показалось.
Когда в сгорбленную спину брата полетели камни, она едва удержалась от того, чтобы не побежать за ним.
И вроде бы, всё было, как и раньше. Ничего нового. Светлые волосы, видные издалека, кривая спина, неяркая старая одежда… Да, всё было, как всегда. И тем не менее — кое-что изменилось.
Сердце. Её сердце. Оно отчаянно билось в груди, как в клетке, словно стремилось вырваться наружу и…
Крик не помог. И слёзы, заструившиеся по щекам — тоже. Сердце не хотело успокаиваться.
Вокруг сновали оборотни, кто-то взял её за руку, Рэйнара понесли в дом…
— Лирин? Лирин, ты слышишь меня? Лирин!
Она словно очнулась.
