Жанр
В мире, где страсти кипят, граница между жизнью и смертью истончается. Избранник Славы Руперт Фок Фельсенбург и Повелитель Скал обретают силу, а Проэмперадор Савиньяк становится частью сердца. Начинается новый цикл событий, полный интриг и неизбежных перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где страсти кипят, граница между жизнью и смертью истончается. Избранник Славы Руперт Фок Фельсенбург и Повелитель Скал обретают силу, а Проэмперадор Савиньяк становится частью сердца. Начинается новый цикл событий, полный интриг и неизбежных перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вера Викторовна Камша Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
В мире, где страсти кипят, граница между жизнью и смертью истончается. Избранник Славы Руперт Фок Фельсенбург и Повелитель Скал обретают силу, а Проэмперадор Савиньяк становится частью сердца. Начинается новый цикл событий, полный интриг и неизбежных перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Салиган, – хрипло бросил Иноходец, – неужели вам нравится… уродовать?
– Лучше объясните, что значат эти птицы, – Валме ловко взял Эпинэ под руку, не хватало только пса на алой ленточке и кудряшек. – При Альдо было так просто и незатейливо, теперь же я просто теряюсь!
– Новые символы интригуют, – Алва был сама безучастность, – но давайте по порядку. Соберано Алваро в этот уголок вложил немало, надеюсь, Рамон, ты хотя бы сопоставим.
– Я тоже прилагал, – осклабился Салиган. – Усилия и не только. Между прочим, дукс обладает правом навещать коллег в любое время дня и ночи, и некоторые этим правом пользуются. Я принимаю их здесь. Прошу. Валтазар скоро будет.
Фамильный особняк маркиза, по слухам, являл собой смесь помойки и мародерского логова, свежесотворенную в доме Рокэ помойку Иноходец оценить успел, сейчас дошло и до склада добычи. Жан-Поль Салиг, отринув аристократическое прошлое, отнюдь не утратил прежней хватки, превратив островок памяти в нечто несусветное.
Октавия то ли пропала, то ли спряталась за шпалерой, когда-то добытой Альдо для урготской невесты. Гигантских ласточек, резвящихся средь розовых и золотых кочанов, частично заслоняли здоровенные вазы. К валтазаровой четверке прибавилась дворцовая «гальтарская» бронза и разукрашенная зеленой и розовой эмалью собственность Манриков. Под стать им были и разлапистые подсвечники, грозящие вызолоченными пальцами не испакощенному по причине высоты потолку. Вдоль стен выстроился выводок розовых пуфов, а в углу расселась мамаша-софа, к которой красноречиво тянулась крупная, опять-таки золоченая дама, непристойным образом оседлавшая часы.
– Очаровательно, – Алва коснулся розовеющего атласа, – и как гармонично!
– Я старался, – скромно признался маркиз, – но мысль сего пантеона по большому счету украдена у виконта.
– Ты просто не видел моего пуза, – объяснил Ворону успевший сесть Марсель. – Оно было на пуговицах и осталось в посольстве; покойному анаксу очень нравилось.
– Значит, – Алва тоже присел, – пузо, будучи предоставлено самому себе, размножается и видоизменяется, но своей сути не меняет. Вернее, своей сути не меняют те, кого с его помощью ловят.
– О да! Подманить много о себе полагающего петуха, дав ему повод для насмешек над поваром…
– …подставить кастрюлю и посолить…
– Отличная тактика, даже не будь Валтазара…
– …можно спасти… если… доверите секрет…
– …посольство… нынче… Свободный дом…
Салиган, Валме и Рокэ то ли обсуждали что-то нужное, то ли просто болтали в ожидании призрака. Робер сперва пытался слушать, потом – хотя бы не видеть забившую храм разномастную пошлятину. Катарина, вернувшись в свои бывшие комнаты, радовалась, что их не узнать.
