С Рокэ тоже сталось бы радоваться, это графиню Савиньяк при виде надорских вепрей трясло.
– …захватили посольский квартал…
– …одинокая крыса имеет больше шансов…
– Крыса? Какая крыса…
– Это метафора, – объясняет Валме. – Согласен, она бестактна, но вы вроде бы не следили за разговором.
– Не следил. – По большому счету Салиган и вселился-то не к Алве, и лучше он, чем пустота в чужих цветах, в цветах убийцы Катари…
– Мои коллеги, – влез со своей улыбочкой дукс, – устроились в посольском квартале, благо он огорожен. Со свободным городом един только я!
– Да, я всегда стремился к свободе и покою…
– …еще не видел столь непристойных стрелок…
– …память… о конхессере Гамбрине…
Надо пересесть на упертую из королевской музыкальной софу и попытаться заснуть. Пусть Ворон с Валме потрошат привидение сами, Иноходцы в гончие сроду не годились. Скоро придется бегать, мерзнуть, может быть – драться, а сейчас делать нечего. Во время мятежа, маршальства, проэмперадорства он засыпал в седле, на любых скамейках, чуть ли не на ходу, это сорочье гнездо ничуть не хуже. Лилий здесь больше нет, некому их носить и некуда, Сэц-Ариж так и не встретился со своей рыженькой, сестра вернулась в родную Ариго, а девочка с иконы?
– Раймон, – он спросит, не может не спросить! – Где Катари? Пусть без сапфиров, только скажите, где?
Салиган заржал, Алва улыбнулся.
– Там же, где и была, полагаю.
– Да, – подтвердил данарий, шаря рукой по стене – я ее не только не украл, но и не обокрал. Наверное, я все больше и больше полагаю себя наследником и преемником, это придает смысл. О… Вот же оно!
Щелкнуло. Целившая Роберу в глаз ласточка поползла вверх вместе с розами. Шпалера поднималась рывками, на манер театрального занавеса, открывая иконостас, сперва показавшийся Роберу прежним. Возможно, он и был прежним – Эпинэ помнил лишь сестру, то есть Октавию, но она исчезла, а утро стало вечером. Иноходец не мог оторвать взгляда от распахнутого в закат окна, на котором расположились четыре трехцветные кошки. Звери даже не щерились, просто смотрели холодно и всезнающе.
– Мне всегда казалось, – задумчиво объяснил Алва, – что они ждут мародеров. Соберано Алваро не исключал, что сюда явятся друзья Алисы, но прятал он сапфиры или Октавию, не скажу, настолько дружны мы не были. Хотите ее увидеть?
– Нет! – выкрикнул Иноходец и торопливо объяснил: – Сейчас тут… ей не место.
– Сейчас тут место не ей, – согласился Ворон. – Маэстро Гатчи манил весенними снами не хуже, чем маэстро Гроссфихтенбаум предвещает ужасы. Будет жаль, если сгинет и последняя копия.