– В самом деле, Салиган, – Эпинэ с вымученной улыбкой смотрел на довольного жизнью полухозяина, – откуда эти твари?
– От меня, – свободный дукс слегка поклонился, – правда, это недоказуемо. Сейчас за отцовство бьются Кракл и Феншо. Будете делать ставки – ставьте на мужа Людовины, Краклиху не обойдешь.
– В любом случае вороны у них вышли лучше обвинений. – Алва отвернулся от гайифского наследства, но как-то странно, словно что-то нашел или понял. – Они вполне узнаваемы, и даже без чешуи.
– Главное, – Салиган выбрал из множество перхотинок на рукаве опаснейшую и тщательно смахнул, – они без прошлого. Мы бились над символом Данарии неделю, и все бы ничего, но покойный Фанч-Джаррик предложил во избежание тайных сговоров принять закон о нерасхождении Дуксии до принятия решения, кое почитается важным.
– Это о воронах? – не понял Иноходец.
– Фанч-Джаррик скончался? – приподнял бровь Рокэ. – От чего?
– От каменюк с крыши. Вышло забавно, потому что он сам их и придумал, хотя большинству понравилось. Мне – нет, но у меня есть мозги, а они с падающими булыжниками сочетаются плохо.
– Вы что-то строите? – Эпинэ уже ничего не понимал, да и сам Марсель чувствовал себя почти Иноходцем. – Где?
– Они ничего не строят, – успокоил Алва. – Они забивают осужденных камнями, что позволяет сэкономить на палаче.
– Не забиваем, – замотал патлами Салиган. – Врага ставят под бывшим королевским балконом и опрокидывают на него столько-то порций булыжников. Сперва предполагались кирпичи, но они бьются, а это расточительство.
– О да, – пробормотал оценивший и обалдевший Марсель, – булыжники можно использовать многократно. А что делают с уцелевшими?
– В теории должны отпускать, но на практике такового не случалось. Вообще это похоже на жульничество, я был против.
– Бакра явно честнее, – заметил Ворон, а Эпинэ вскочил, поймал взгляд Алвы и почти упал назад. Марсель даже не дернулся, но внутренний трус забился в конвульсиях. Он уже видел небо, балкон с кованой кружевной решеткой и на перилах – полные булыжников носилки. Такие, как в Валмоне на кухонном дворе, когда папеньке захотелось погреб похолоднее.
– А что-нибудь кроме камней вы используете? – на всякий случай уточнил Марсель, чувствуя, что ему просто необходим Котик.
– Данар, – поморщился Салиган, – не подлежащих помилованию топят.
– А кто не подлежит?
– Это всякий раз решается по-новому, последней была теща Лаптона.
– За что?! – на сей раз Иноходец не просто вскочил, он остался стоять и в придачу рванул воротник.
