Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
Тонечка писала довольно долго, он пил чай и не мешал ей. Наконец она остановилась и сказала:
– Какая интересная девушка.
Он пожал плечами.
– Типичный представитель, так сказать.
– Не-ет, – перебила Тонечка с жаром. – Новый человек, Саша! Вот он. Литераторы и кинематографисты могут расслабиться, тема закрыта. Новый человек только что был перед нами, пил теплую воду и жевал ягоды годжи!
– Далась она тебе.
– Ты еще не осознал масштабов явления, – сказала Тонечка и опять принялась писать, но быстро остановилась. – А это прямо явление! Смотри. Она вся сделана, и все у нее напоказ – нос, щеки, губы, груди. Много операций! Весь этот апгрейд нужен, чтоб ее хотели мужчины, подлецы и шовинисты. Сексуально озабоченные. У нее карьера, ей дорого время, она ничего не делает бесплатно, о чем нам объявляет совершенно без всякого трепета. Покойный Василий Филиппов, ее любовник, снял ее всего лишь в одной роли, а должен был, допустим, в десяти. И она потеряла время! А у нее все расписано. Брак через семь лет. Заметь, не лет через семь, а конкретно – через семь лет. Она прямо сверхчеловек. Продукт новой эпохи.
– Да ладно.
– Не ладно. Мужчины подлецы, но они должны. Позвал на разговор – давай роль. Захотел утех, сели ее в свою квартиру, у нее нельзя, потому что она любит порядок. Далеко пойдет девушка, вот увидишь.
– Да пусть идет куда хочет, – сказал Герман, которому надоел ее обличительный пафос. – Зачем ты спрашивала, что он ей дарил? Какая тебе разница?
Тонечка перелистала записную книжку.
– Я всегда записываю, – объяснила она, словно извиняясь. – Не от первого до последнего слова, а так, впечатление. Мне так интересней. Я потом могу прочитать и что-то вспомнить или использовать в сценарии.
Он слушал с интересом.
– Вот после разговора с Зоей Евгеньевной я записала… Зоя – жена Василия.
– Я знаю, Тонечка!..
– Мы с ней разговаривали о жизни…
– Отчего-то я не удивлен, – перебил Герман. – У тебя просто виртуозно получается разговаривать о жизни со всеми подряд.
– Зоя рассказывала, как он за ней ухаживал, – продолжала Тонечка, глядя в блокнот. – Тогда, в молодости, когда был в нее влюблен. Обещал мировую славу, жизнь с гением, стать Ларсом фон Триером. Всякие безделушки дарил, про одну рассказывал, что древность и цены ей нет. Понимаешь, из всего списка – мировая слава, Ларс и общая гениальность – только старинная безделушка была материальной. Конкретная деталь! Он обещал ей жизнь с гением и украшение.
