Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– И все равно смотрят, не прицеплена ли у вас к днищу мина?..
– Такие правила.
…Понятно, что правила! Дурацкие правила, вот и все.
Паспорт вернули, рукой махнули, автомобиль перевалил «лежачего полицейского», и они покатили по широкой дороге. Газоны зеленели, деревья распускались, тюльпаны цвели.
Хорошо на «Мосфильме»! И Тонечке еще больше захотелось на дачу.
– А фильм о чем? – вздохнув, спросила она.
– А ни о чем, – сказал Герман жестко. – Сейчас сами все поймете.
* * *– По спискам проходим, активно проходим, кто по спискам! – Зычный голос администраторши перекрывал шум доброй сотни голосов.
Настя выглядывала из-за спин и плеч, ее очередь совсем-совсем не двигалась!.. Сейчас зычная администраторша захлопнет свою папку и поведет счастливчиков внутрь, на кастинг, а она останется с носом, как всегда!
– Девушка, не напирайте! Что вы напираете!
– А вы шевелитесь! – огрызнулась Настя.
– Выискалась! Звезда, блин! Стой спокойно, видишь, сколько народу!
– Кто на кастинг в «ПТУ», двигаемся, двигаемся!
– Я! – неожиданно для себя крикнула Настя во весь голос и залилась краской.
– Здесь все на кастинг!
– Не, мы не в «ПТУ», мы в «Девицу со станицы»!
– А я в «План Берии»!
– На «План Берии» завтра кастинг!
– Вы че, совсем?..
– Девушка! Девушка, которая в «ПТУ», давайте сюда! Пропустите ее, пропустите, господа!.."
"Да уж, господа, подумала Настя, изо всех сил работая плечами и локтями.
Растрепанная, красная, потная, Настя, наконец, вынырнула перед администраторшей с папкой и прямо ей в лицо крикнула:
– Я! Я на кастинг в «ПТУ»!..
Администраторша окинула ее моментальным недовольным взглядом:
– Записывалась?
– Морозова Анастасия.
Та отлистнула списки, поставила галочку и скомандовала на всю проходную:
– Кто в «ПТУ», по одному через турникет, и ждать меня! Готовим паспорта в раскрытом виде!.
Слава богу, прорвалась! Вот удача!..
Настя выскочила на улицу с той, вожделенной стороны, где уже начиналась другая, вполне кинематографическая жизнь – чистота, красота, просторы и газоны, памятник Шукшину в некотором отдалении. Настя не любила Шукшина и не понимала, за что его можно любить, снимал ерунду, писал скукоту.
