Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– Та-ак, массовка «ПТУ» к правой стене! Всем понятно? К правой! Никуда не уходим, ждем, будут вызывать! Туалеты в том коридоре!
– А буфет? – пискнул какой-то начинающий артист, и администраторша возмутилась.
– Какой еще буфет? Из голодного края, что ли?! Внимание, «ПТУ», никто никуда не разбредается, все ждут с правой стороны!..
Настя проводила администраторшу глазами – высокие павильонные двери закрылись за ней, – и огляделась.
Люди сидели на стульях, на полу, на подоконниках. Какой-то чувак, скрестив ноги, расположился прямо посередине холла.
Настя независимо пожала плечами.
…А вдруг здесь кастинг не только в массовку, но и… на роли? Или так не бывает? Нет, а с другой стороны, что они тогда читают? Наверняка им дали слова, то есть счастливцы и счастливицы получат роль со словами!
Со словами?!
Настя задышала быстрее.
Эх, нет у нее друга, нет товарища рядом, никто не может ей помочь! Во всей вселенной нет человека, который мог бы помочь!.. Наверное, Даня смог бы, он же ходит с каким-то Ромкой на экзамены, но Даню она потеряла навсегда!.
"– Привет, – раздалось у нее за спиной. – Ты сегодня куда пробуешься, в «ПТУ» или в «Севрюжью долю»?
Не веря своим ушам, она оглянулась. Не веря своим глазам, она на секунду зажмурилась.
Но когда она открыла глаза, ничего не изменилось. Данила Липницкий, предмет ее страданий, в клетчатой рубахе поверх футболки, в спадающих брюках и с книжкой в руке, весело ей улыбался.
Словно они и не потеряли друг друга навсегда!
– Это… ты? – пропищала Настя.
Даня оглядел себя – сначала с одного бока, а потом с другого.
– Это я, – сказал он уверенно. – А что такое? Я как-то изменился?
Она немножечко пришла в себя, провела рукой по лбу на манер артистки Эльгизы Тухеровой – та всегда проводила рукой по лбу и словно затуманивалась, когда в кино играла романтическую сцену.
– Я тебя потеряла, – сказала Настя голосом Эльгизы. – Там, в институте…
– Я тебя тоже! – бодро откликнулся Даня.
