Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– Папа приехал, и я потом долго на всякие идиотские вопросы отвечал.
– И я! – радостно сказала Настя.
Господи, как прекрасна жизнь!.. Как она… волшебна!
– Ты решил попробоваться на роль?
– Да ну-у-у, – Даня засмеялся. – Ромка пробуется, он где-то мечется на нервной почве, должно быть, опять в сортире. А я с ним, он один не может, боится. На самом деле я был почти уверен, что встречу тебя здесь.
Он «был почти уверен» – это почти объяснение в любви, решила Настя. Не совсем, но почти!..
Жизнь немедленно стала еще прекрасней.
– Дай мне свой телефон, – распорядилась она, обретая уверенность. – А то мы опять потеряемся.
Он продиктовал, она записала и подумала, что хорошо бы еще на бумажку записать, вдруг с телефоном что-нибудь случится!..
– У тебя есть какая-нибудь бумага? Мне записать нужно!
– Только книжка. Но в книжке записывать не дам! – быстро сказал он, спрятал книгу за спину и опять засмеялся.
Настя посмотрела на него и тоже засмеялась – от счастья.
…Они виделись только вчера, а казалось, это было давным-давно, и она почти забыла, какой он красивый.
– Так куда ты пробуешься?
– В «ПТУ»! Здесь все в «ПТУ», по-моему.
– А как же «Севрюжья доля»?
– Что ты выдумываешь? – счастливым голосом спросила Настя. – Какая еще «Севрюжья доля»?! Есть «Девица со станицы», но в нее пробы завтра.
– А ты завтра опять собираешься? – удивился Даня. – Я Ромке, между прочим, сказал, что завтра не пойду ни за что! Я больше не могу. Тут люди в такой истерике!
– Так все роль хотят, – не поняла Настя. – Вон у тех, кто с листками, наверняка эпизоды, видишь?.. Вот бы и мне в эпизод попробоваться! А Ромка в массовку или в эпизод?
– Мы в машине какую-то ерунду учили, – сказал Даня, подумав. – Он был отморозок, а я старушка. Он у меня пенсию отнимал.
– Эпизод! – выдохнула Настя. – Он даже не учится еще, как это ему дали эпизод?!
– Сидеть, между прочим, негде, – продолжал Даня. – И есть очень хочется. А где буфет, я не знаю.
– Нельзя в буфет, ты что?! А вдруг вызовут!
Павильонная дверь распахнулась, все вытянули шеи в ту сторону, и Настя тоже. Даже гул голосов немного утих. В коридор выскочила девушка с двумя подносами, уставленными чашками, бумажными стаканами, блюдцами и тарелками.
