Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– Сюда?
– Он уже приехал! Со сценаристом вместе! Так что спокойненько ждем своей очереди!
– Какой продюсер? – жадно спросила Настя у чьей-то спины. Спина не дрогнула и не обернулась.
– Кто приедет, – пристала она к другой. – Кто? Вы не знаете? А? Кто приедет?
Девушка с подносом, оказавшаяся совсем близко, вдруг ей ответила:
– Да сам Герман приехал, идет сюда. Вздумал героев смотреть! Теперь до ночи застрянем.
– А вы администратор? – встрял Даня, и девушка кивнула.
– Слушайте, – продолжал тот вдохновенно. – Давайте мы вам поможем! Мы все равно стоим без дела!
Девушка страшно удивилась.
– Как это вы мне поможете?
– Да вот чашки помоем и принесем!..
Девушка недоверчиво на него посмотрела.
– Что, правда?
Даня сунул свою книжку в безразмерный карман штанов и перехватил у нее поднос.
– Слышь, парень, – зачастила девушка, проталкиваясь через толпу. – Смотри. Ничего не надо мыть. Мы сейчас в буфете все возьмем, и бутеры, и печеньки, и чай зеленый, и кофе, и… – тут она выхватила откуда-то мятый листок бумаги и уставилась в него, – так, еще сливки холодные и пирожное «картошка».
Даня кивнул на ходу. Настя рассердилась всерьез.
– Отличненько. Тогда точно вы все унесете. Вы унесете, а я сбегаю в костюмерную, а то хоть разорвись. Представляешь?! Ну, у меня не семь ног-то! Нет, еще шляпу какую-то подавай, а я даже не знаю, кто сегодня из костюмеров на работе, там есть одна, она не то что шляпу, булавок не даст!
Даня сочувственно кивал.
– Я никуда не пойду, – объявила Настя противным голосом.
Девица махнула на нее рукой.
– Да тут все на кастинг. И не вызовут никого, ты видишь, что творится?!.. Герман приехал, все, пипец.
Даня строил Насте какие-то рожи, она не понимала, что он хочет сказать, но шла за ними. Не могла же она оставить Даню с этой девицей и ее подносами!..
– Ты что, не понимаешь? – ей на ухо сказал Даня уже в буфете, где сильно и остро пахло кофе и апельсинами. Сразу очень захотелось есть и пить.
Тут только она сообразила. Как она могла не сообразить, она же сообразительная!..
…Или нет?..
– Как войдешь, с правой стороны столы такие сдвинутые, – объясняла девица, нагружая подносы. – Вот это все нужно поставить на второй, понял? На второй! На первом распечатки, а на второй поставишь!
– Понял.
