Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Серьга Артемиды» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она: Она твоя дочь!
Он: Почему ты мне солгала про дочь?
Она: Я не могла иначе! Я не хотела делать аборт!
Он: Я не верю тебе!
Она (рыдая): Это твоя дочь!..
– Стоп моторы!..
На площадке было тихо.
Странное дело, сюда, в павильон, не просачивались никакие привычные звуки – не было слышно шума улицы, автомобильных гудков, гула толпы в коридоре, ничего.
– Ну что, Александр Наумович? Снято или еще один дублик?..
Герман поглядел на Настину мать:
– Ну что, Тонечка? Снято или дублик?..
Настя закрыла глаза.
Но тут же вновь открыла!..
– Воля ваша, – заговорила мать после паузы этим своим привычным, родным голосом с хрипотцой, – а в жизни так не говорят, Саша. Вы же все видите! Артистам так… неудобно, они же люди!
– Эт точно! – вдруг с тоской гаркнул тот, кто был «он». – Мы тоже люди!..
– Хорошо, а как? – вдохновился Герман. – Ну, напишите!.. Давайте, давайте! Перерыв!
– Перерыв на площадке!
Все задвигались и зашумели.
– Да не нужно никакого перерыва, – быстро сказала Тонечка. – Как написать? От руки? Или на компьютере?
Она полезла в сумку и проворно вытащила ноутбук."
"Ноутбук тоже был родной, старенький, один угол треснутый, мать его когда-то уронила!
– Если есть принтер, я сейчас на компьютере моментально!..
Вокруг ходили люди, жмурились от света, приставляли ладони козырьком к глазам, жадно пили воду из пластиковых стаканов, утирали лица, задирая футболки, Тонечка на своем компьютере строчила как из пулемета.
Насте вдруг стало очень страшно. За нее, за мать.
Она же ничего не умеет, только бумажки писать дурацкие!..
…Бумажки. Дурацкие бумажки. Она умеет писать дурацкие бумажки!
– Вот, готово! Где принтер?
– Да вон, за вами!..
Принтер загудел, из него полезли листы – дурацкие бумажки.
Герман взял один, взглянул и скомандовал:
– Повторим сцену в новой редакции. Да?
– Да! – закричали со всех сторон.
И вновь суета, беготня, люди с пенопластом.
– Тишина на площадке, моторы идут!..
Настя коротко вздохнула и вытерла пот, вдруг поливший в глаза. Те двое в наступившей отчаянной тишине заговорили снова:
Он: Ты что, тогда залетела?!
Она: кивает.
Он: И мне не сказала?!
Она: Ну, не сказала! Я решила, аборт делать ни за что не стану!
Он: Дура! Какой аборт?! Ты все врешь!
Она: Да не вру я, можешь проверить!
– Стоп, снято!..
Никто не шевелился и не двигался.
Неподвижны люди со щитами из пенопласта. Неподвижен оператор в своей железной корзине. Неподвижны артисты с листочками в руках. Оказывается, заклятье на замок Спящей красавицы очень легко наложить снова и снова – сколько угодно раз…
– Это было, – будничным голосом сказал Герман, и чары мигом рассеялись.
– У-уф, – выдохнул режиссер Эдуард. Насте показалось, что все, кто находился в павильоне, выдохнули вместе с ним.
