Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
…Татьяна Самойлова в роли Белки…
…Каннский кинофестиваль, Лоуренс Оливье, а начинается все отсюда, вот с этого самого места.
…Я больше не могу, я сейчас упаду в обморок.
Даня Липницкий легко толкнул Настю в бок.
– Насть, ты чего?
Как сомнамбула, она сделал два шага вперед.
…Наверняка эта «сомнамбула» тоже бывает в каждом приличном сценарии.
Сделав два шага – как сомнамбула – она оказалась почти на свету, Даня схватил ее сзади за футболку и утянул обратно в темноту.
– Нас сейчас отсюда погонят! – зашептал он сердито.
– Тишина в павильоне! – громко крикнул какой-то злобный карлик в кепочке. – Все закрыли рты! Где «хлопушка»?!
Из темноты выскочила… Мила, да, да, та самая Мила, которая была в театральном институте и собиралась покурить с несчастной Дольчиковой!
Она выскочила, крикнула нечто невразумительное, вроде:
– «ПТУ», пробы, первая пара, Олег Брызгин, Марианна Веселкина, сцена сто тринадцать, эпизод первый, дубль один!..
Камера поехала, злобный карлик завопил:
– Начали!.
Двое на стульях помедлили немного, словно досчитали до трех и принялись говорить друг с другом.
Вокруг молчали. Камера медленно ехала. Человек в железной корзине, припав, смотрел в объектив.
– Сто-оп! У меня было! Кира, у тебя было?
Оператор кивнул, вытер пот с верхней губы и распрямился.
Тотчас же все зашумели, задвигались, словно ожил замок Спящей красавицы после нескольких столетий заклятья.
– Все? – спросила девушка, которую снимали. – Совсем все? Можно уходить?
На нее никто не обращал внимания, все говорили друг с другом – громко – кажется, и ответов никто не слушал:
– Нужно выставиться со светом как следует, если Герман приехал.
– Уходить? – повторяла девушка, обращаясь непонятно к кому. – Мне совсем уходить?
– Да уходить! – рявкнул на нее карлик. – Выйдете и ждите в коридоре, продюсер приехал, пробы будет смотреть! Мила, проводи ее! Или кто там? Катя?.
– Парень, дай воды! Слышь? Бутылку с водой дай!
Даня встрепенулся, догадавшись, что оператор обращается к нему, перелез через кабели, рельсы и стулья и сунул тому в руки бутылку.
Оператор стал жадно глотать, заходила туда-сюда щетинистая шея.
– А газированной нету, что ли? – спросил он, тяжело дыша. В бутылке ничего не осталось. – На, забери.
И кинул Дане бутылку. Даня поймал.
