Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
Слушайте, крепостные и дворовые, давайте на улицу выбираться, а? Мне бы тут запереть и домой двинуть. Сегодня еще три сцены разводить, а я цветы поливаю!
Даня посмотрел на него с уважительным любопытством.
– Что такое – разводить сцены?
– А тебе зачем? – Аллилуев, гремя ключами, запер дверь «Посторонним В» и оглядел Даню с головы до ног. – Ты же… хм… историк, да?
– Востоковед, – с удовольствием подтвердил Даня. – История Африки, суахили. А как ты догадался?
Аллилуев потряс над головой ключами.
– А я режиссер! Наблюдательность – мое второе имя. А твое второе имя какое?
– Лень, – быстро сказал Даня. – И разгильдяйство.
Аллилуев потряс ключами у него перед носом.
– Над головой не могу, не достану. Прости, братан! – И повернулся к Насте. – А у тебя какое второе имя?
Настя растерялась и сказала, что у нее нет второго имени.
– Я так и знал, – сказал Аллилуев, и это прозвучало почему-то обидно. – Ну, нарекаю тебя красотой. Отныне твое второе имя – наша красота!
И потряс у нее над головой своей дурацкой связкой.
– Так зачем вам дались Светкины часы?
– Мне кажется, – заговорила Настя, которой понравилось, что она «наша красота», – что ее убили из-за этих часов.
– Да ну, – отмахнулся Аллилуев. – Чушь.
– Почему?
– Ну, ее же не на автобусной остановке убили в час ночи на трассе Кондопога–Кандалакша! А у нас в институте никто никого из-за часов убивать не станет. Из-за роли могут, легко. А часы – на фиг они кому нужны!..
Настя с Даней переглянулись.
– Хотя они, конечно, приметные были, – продолжал Аллилуев. – И она над ними тряслась очень. Даже на репетициях не снимала, хотя я сто раз говорил – сними и положи! У нас Ростан, а ты в часах! Но она говорила, что они как браслетка или медальон, вполне мог такой медальон быть и у маркизы.
– А ты когда в последний раз на ней их видел?
Аллилуев присвистнул, придерживая перед Настей тяжелую входную дверь."
"– Понятия не имею! Ну, в тот день на ней они точно были! Мы даже про это поговорили. Ну, то есть я спросил, который час, а она сказала, что не знает, и я к ней прикопался, чтоб она на свои часы распрекрасные посмотрела. А она не стала смотреть.
– Стойте, – вдруг сказал Даня. – Мы забыли Джессику!
Настя ойкнула, а Даня бегом побежал обратно к институту.
– Пардон муа, чего мы забыли?
– Мою подругу Джессику, – стала объяснять Настя. – Она с нами приехала, мы ушли, а она осталась.
– Джессика Кеннеди? – заинтересовался неуемный Аллилуев. – В девичестве Онассис?..
