Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, переживает сложный период взросления. Натянутые отношения с матерью, загадочная ненависть бабушки к покойному отцу и собственные амбиции заставляют девушку искать свой путь в жизни, преодолевая боль и непонимание.
А у нее какое второе имя?
Настя опять не нашлась, что придумать, и тут они подбежали, Даня и Джессика.
– Аллилуев, – представился Аллилуев. – А вы?
– Джессика Костикова.
– Как мило, – восхитился режиссер. – Ну, ваше второе имя Чухлома.
– Мне не нравится, – быстро сказала Настя.
– Какое-такое второе имя? – не поняла Джессика.
– Мне тоже не нравится, – согласился Даня.
– Ну, раз никому не нравится, пусть будет роза, – решил Аллилуев. – Джессика-роза! Ну, пока, маркизы и баронеты. Двину я, пожалуй, мизансцены разводить. За меня-то никто не разведет!
– Ты на метро? Или на машине? Мы тебя проводим! – заспешила Настя.
– Я на быстроходной машине под названием самокат! Дивная штука. Вон он под деревцем притаранен!
– Подожди, – попросила Настя, – не уезжай. Расскажи еще про Дольчикову.
– А чего рассказать-то? Красавица неземная. Актриса Актрисовна. Все время в образе, а когда не в образе, то спит. В одном хорошем кино снялась, у большого режиссера. А это уже отлично, не всем так везет. Замужем была год, что ли, или два. Мы все на свадьбе у нее гуляли в Барвихе, а на полуостров Индостан, где они вторую часть свадьбы догуливали, нас уже не приглашали.
– Полуостров Индоста-ан? – протянула Джессика завороженно.
Она ловила каждое слово Аллилуева и не отводила от него глаз.
– Я пошутил, роза моя, – сказал Аллилуев нежно. – Иносказание. Метафора. Она сначала замуж здесь выходила, в Москве, то есть в Барвихе, а потом еще раз где-то на островах, среди теплых юго-восточных морей, пальм, попугаев и макак.
– То есть она дважды была замужем? – спросил Даня.
– Ты отстал от жизни, историк! Теперь с одного раза жениться не принято. Было несколько свадеб на одну тему. Ну, то есть, по-божески, всего две. Светка страшно хотела шикарную свадьбу, идефикс у нее была эта свадьба!
– Почему свадьба – фикс? – спросила Джессика. – Плохая, что ль, была? Скучная, что ль?
– Веселая, роза! – засмеялся Аллилуев. – Широкой этой свадьбе было места мало, вот они и поплыли в юго-восточные моря.
– На корабле?.. Сколько ж они плыли? Трое суток?..
Настя дернула Джессику за полу толстовки. Ей хотелось, чтобы «роза» заткнулась.
– Ну, недолго музыка играла, развелись, конечно. На развод нас не приглашали, без нас справились. Чего еще рассказать-то? Или уже хватит?
И он пошел к дереву, где был «притаранен» самокат. «Маркизы и баронеты» потянулись за ним.
