Автор
Вдали от столицы ждала станция затхлая Владивосток, где каждый сомнительный обмен был поводом для возмущенного громкого разговора. Грузовой состав Москва – Владивосток настолько запаздывал, что перегон казался вечностью, и каждый минус времени — ударами судьбы в спину....
Включив рацию, стал на бегу сообщать Гурову о последних событиях:
– Паренька нашего тип какой-то ранил ножом. Кажется, неопасно. Но я его догоню.
– Черт! – заволновался Лев. – Что там происходит? Я сейчас спецназ подниму! Где это случилось?
– Не надо спецназ, – забегая во двор жилого дома, ответил Стас. – Грузовой двор универмага на Технической. Отправь кого-нибудь туда.
Во дворе дома было пустынно. Клячко стал осматриваться и прислушиваться. Ни топота ног, ни хлопанья дверей. Не мог преступник так быстро преодолеть это пространство.
– Простите, вы не видели, тут не пробегал молодой человек? – обратился он к ней, переводя дыхание.
– Что? – подняла голову женщина, но тут в коляске завозился и захныкал ребенок, и она, отложив книгу, наклонилась к коляске.
– Так вы видели тут кого-нибудь? – торопливо повторил Стас.
– Что вам нужно? – недовольно спросила женщина, покосившись на незнакомца. – Сейчас мой муж подойдет. Идите куда шли.
Шелест веток за спиной заставил сыщика обернуться с максимальной быстротой. Сунув руку под куртку, он сжал рукоять пистолета, не доставая его, чтобы не пугать женщину. Худощавый невысокий мужчина с воспаленным прыщавым носом и слезящимися глазами поднялся на ноги из-за кустарника и стал перелезать на детскую площадку.
– Ты, мент, слышь, – хриплым напряженным голосом велел мужчина. – Ну-ка, отойди от бабы!
Женщина взвизгнула и, схватив из коляски ребенка, прижала его к своей груди. Младенец заплакал. Крячко, не поворачивая головы, тихо проговорил:
– Не бойся, милая, я из полиции, ничего он тебе не сделает.
– Отойди от нее, я сказал! – прикрикнул мужчина, поднимая пистолет на уровне груди.
– Не вздумай стрелять, – спокойно ответил ему Стас, прикидывая, успеет он выхватить пистолет и выстрелить первым или не успеет. – Дела твои и так хреновые, зачем тебе еще и стрельба в городе?
– А тебе чего мои дела? Ты руку вытащи из-под куртки, чтобы я видел ее, – стал требовать мужчина, глаза которого больше метались по площадке и в сторону выезда со двора.
