В зале модного джаз-карачана собирался самый главный клиента — девушка, которая приносила немного денег, но заставляла его смеяться и танцевать. Здесь он проводил время, любуясь ее красотой и слушая ее чарующий голосок, ощущая ее теплое дыхание.
Даже ее братец, но он хотя бы свой».
И медленно выдохнув через рот, сказала:
– …но есть некоторые условия.
И перевела взгляд на аграфа. Но тому, похоже, все было абсолютно фиолетово. Ему на ушко что-то нашептывала его ручная пиирка, и поэтому сейчас он даже не прислушивался к происходящему разговору.
«Еще один тупой урод, – решила она и добавила: – За это ты и поплатишься». И перешла в наступление. Нужно было оправдывать свою репутацию.
– По тяжелому вооружению, – сказала она, – есть партия сверхтяжелых стационарных плазменных пушек «КРЭ-42МК».
Чел пораженно молчал.
Ралия же поняв, что нужно давить, продолжила:
– Поняв, что вам нужно согласованное количество пушек, лазеров и силовых щитов, я собрала партию средних лазеров шесть сотен, по полторы тысячи за штуку, дальше, по силовым установкам. Есть малые, отдаю за две и средние по четыре тысячи, и тех и других по триста штук.
Немного помолчав, она добавила:
– И последнее. По малым боевым кораблям. Есть редкий эксклюзив, – и она описала то, что ей пересказал шеф, – таких малых рейдеров у меня четыре, прошу по триста пятьдесят за каждый. – После чего она замолчала, давая этому, похоже, не слишком умному челу переварить услышанное.
«Пусть твои мысли будут заняты моей грудью и мордашкой, а не теми цифрами, что сейчас прозвучали», – мысленно усмехнулась она, при этом мило и искренне улыбаясь хуману.
Тот сидел и с искренним недоумением, судя по тем мысленным усилиям, что отражались на его лице, пытался произвести какие-то расчеты в своей голове.
Ралия наслаждалась произведенным эффектом. Она загрузила покупателя по полной, и где-то он должен был совершить ошибку, она видела и чувствовала это, и ей нужно было лишь дождаться своего часа.
И тут раздался совершенно спокойный и, казалось бы, даже отчужденный, слегка рычащий голос чела, который совершенно не был похож на то натужное выдавливание из себя связанных в осмысленные фразы слов, что она слышала раньше.
– И за что же вы меня так не любите, уважаемая? – спросил он.
