Товарищи не дали ему умереть, перетянув культю ремнем; здесь, в Тридесятом царстве, его спасли от Антонова огня и прочих опасностей, подстерегающих раненых при таких вот ранениях… А потом за него взялась госпожа Лилия. И вот результат – с того момента, как этот солдат потерял руку, прошло примерно четыре месяца, но из обрубка плеча уже растет маленькая и тонкая ручонка, примерно как у пятилетнего мальчика. Это надо же! Я долго дивился и разглядывал эту маленькую ручку; солдат лишь посмеивался и старательно крутил пальцами всяческие кренделя, желая показать мне, что новая рука тоже отлично действует… Несомненно, он был очень счастлив тому, что не остался одноруким инвалидом. Госпожа Лилия же обещает, что если все пойдет так и дальше, то месяцев через восемь этот солдат снова встанет в строй. И такому лечению тут подвергнется любой солдат и офицер, служащий в артанской армии или сражавшийся за Россию.
Доктор Максимова говорит, что теоретически такая штука (с выращиванием утраченной конечности) известна и в их науке, и называется она глубинной регенерацией; просто обычным врачам, не магам жизни, пока неизвестно, как запускать эту самую регенерацию и управлять развитием восстанавливаемого члена человеческого тела. Научиться такому было бы пределом моих мечтаний, потому что тогда мы, хирурги, могли бы не только спасать жизни, минимизируя последствия ранений, но и полностью восстанавливать потерпевшие ущерб человеческие организмы. Вот цель, достойная всей жизни…
Едва первые розовые лучи восходящего солнца озарили вершину Сапун-горы, как на позициях артанской артиллерии, как и четыре дня назад, беглым огнем загрохотали батареи. В Севастополе были о том заранее предупреждены и сохраняли спокойствие, даже генерал Горчаков был тих и ко всему индифферентен, ибо граф Орлов – это не князь Васильчиков, шутить не будет, оприходует прямо на месте. Поэтому русские войска были выведены на указанные диспозицией участки оборонительного обвода и застыли в ожидании. Одновременно в сторону французских позиций напротив пятого бастиона выехал русский офицер-парламентер под белым флагом; он вручил вышедшему ему навстречу французскому визави плотный бумажный пакет, подписанный «генералу Канроберу лично в руки». Благодаря тому, что было изложено в этом пакете, французская армия в дальнейших событиях ограничилась только ролью благодарного зрителя.
