Автор
Богатый Джон Торнтон и заносчивая Маргарет Хейл возненавидели друг друга с первого взгляда. Их противостояние постепенно перерастает в сильное чувство, несмотря на неприязнь и разные социальные позиции. Между ними развивается напряженная история взаимного притяжения.
Глава 12. Утренние визиты
Что ж… полагаю, мы обязаны.
Мистеру Торнтону с трудом удалось уговорить матушку совершить необходимый с точки зрения общества поступок. Она не часто посещала гостиные и вообще считала светские церемонии тяжкой обязанностью. Сын подарил ей экипаж, однако миссис Торнтон решительно отказалась держать лошадей, поэтому их нанимали, когда это требовалось. Всего две недели назад экипаж разъезжал по городу аж три дня подряд! За это время удалось объехать всех знакомых, и теперь им предстояло позаботиться об ответных визитах. Крамптон располагался слишком далеко для пешей прогулки, и миссис Торнтон уже несколько раз спрашивала сына, оправдывает ли визит к Хейлам расходы на извозчика. Она обрадовалась бы отрицательному ответу, поскольку не видела пользы в дружбе со всеми наставниками Милтона. Чего доброго, придтеся ехать к жене учителя танцев, у которого занимается Фанни!
— Непременно попросил бы тебя об этом, мама, будь мистер Мейсон и его супруга так же одиноки в нашем городе, как Хейлы.
— О, не горячись: сказала же поеду, завтра. Хочу только, чтобы ты трезво оценил обстановку.
— Если ты уже решила, то я закажу лошадей.
— Глупости, Джон. Можно подумать, у тебя деньги падают с небес.
— Не то чтобы так, но насчет лошадей совершенно уверен. В последний раз, когда выезжала в кебе, ты вернулась с головной болью от тряски.
— Не припомню, чтобы жаловалась.
— Нет, но ведь ты никогда не жалуешься, — гордо подтвердил мистер Торнтон. — Тем внимательнее приходится за тобой наблюдать. А вот что касается Фанни, некоторые испытания пошли бы ей на пользу.
— Она слеплена совсем из другого теста, Джон, и трудности ей не по плечу.
Миссис Торнтон замолчала и задумалась. Последние слова затронули больную тему: она всей душой презирала слабость характера, но в то же время видела, что дочь слаба во всем, где мать и брат сильны. Миссис Торнтон не любила подолгу рассуждать. Способность быстро делать выводы и принимать решения успешно заменяла ей глубокие размышления. Как мать, она инстинктивно чувствовала, что Фанни никогда не научится ни терпеливо сносить неприятности, ни храбро встречать трудности. Признавая недостатки дочери, она недовольно морщилась, однако обращалась с Фанни так же нежно и бережно, как любящие матери — со своими больными или ослабленными детьми. Посторонний, поверхностный наблюдатель вполне мог бы решить, что миссис Торнтон любит дочь намного больше, чем сына, но это мнение оказалось бы ошибочным.