Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
Наверно, если бы были мягкие зимы, наши предки тоже не заморачивались бы со строительством.
-Это ты называешь «не очень холодно?» - она искренне удивилась.
Я хотела было ответить, что есть места, где еще холоднее, но увидела, как из леса, метрах в трехстах перед нами, выбегает Дар с проводником, и кричат нам.
Я передала поводья Оми и побежала вперед. Охотник, что сопровождал нашего вездесущего индейца схватил моего сына подмышку и бежал нам на встречу. Драс уже подбегал к ним и забирал у него мальчика. Потом они вместе бежали нам на встречу, и Драс оглядывался на охотника.
Глава 8
- Быстро бери его, и к лошадям. Не – от – хо – дить – от - них! – Он сказал мне это чеканя каждый слог, и посмотрел на меня так, что я закрыла рот и не дала вопросу упасть с моих губ. Он собрал охотников, что шли в первых рядах. Те, что замыкали наш строй, так и не повернулись к нам – они в какую-то секунду, когда увидели бегущего с Даром в руках мужчину, подтолкнули вперед Сигу с Ютой и встали полукругом.
Я несла источник информации к своей лошади. Дарью сняли с лошади, женщины сидели на корточках между лошадьми. Охотники за доли секунды превратили наш маленький отряд в группу спецназа, что защищают женщин и детей. Для меня это было неожиданно. По дороге они были обычными, вальяжными, и даже, казалось, ленивыми мужиками – балагурами, и тут превратились в один механизм, и каждый знал в нем свое место и функцию.
- Дар, милый мой, у тебя нигде не болит? Ты можешь нам шепотом рассказать – что случилось? – я присела к Сиге, и подтолкнула мальчика вперед, в круг, к сестре, которая не понимала - что происходит.
- Да нормально все, просто я первым нашел ту косулю, она еще живая там, я не стрелял даже, а у нее из ноги уже стрела торчала. Она бежать не могла, я хотел только еще раз выстрелить, а он схватил меня сзади, и велел бежать из леса молча.
- Кто схватил? – у меня дрожали руки, и я старалась не сорваться на слезы.
