Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
Я не знаю сколько здесь людей, ко мне приходила только она и пара безмолвных мужчин, что приносят еду и убирают ведро. Эти двое ставят мне миску с едой и хлеб два раза в день. Раз в день меняют ведро с питьевой водой.
- Я больше не могу так жить. Но не нужно торопиться, Ваал, не нужно. Не соверши ошибки как тогда. Шесть лет ты просидел здесь. Осенью будет семь.
Глава 2
Весна наступала нехотя, словно, давая нам возможность отдохнуть перед сложным весенним рабочим сезоном. Зима все никак не хотела сдаваться, но нам это было на руку, потому что как только солнце начинает греть по - настоящему, и к воде, что наполняет Зару добавится талая с гор, ущелье заполнится бурлящим потоком.
Но день стал светлее, и солнце всегда выходило в поддержку легкого морозца по утрам, и побеждало мороз после обеда. Люди снимали шапки, на улице стало больше детей, вечерами молодежь отвоевывала у весны оставшиеся ледяные горки, накидывая на них снега, и с криками, смехом падали в санки и катились по накатанным колеям с пригорков.
Зарам. Теперь наш город называется Зарам. С ударением на вторую «а». Это название пришло само собой, как-то совершенно не сговариваясь, не споря и не обсуждая, и раз река называется Зара, город стали называть Зарам. И он стал городом, потому что людей здесь стало больше, чем в Сорисе. Город был любим людьми – это сразу было ясно прибывшим сюда впервые, и не хотелось уезжать - трястись в телеге несколько дней по лесу, чтобы вернуться в деревни с далеко стоящими, будто бы обидевшимися друг на друга домами.
Река и озеро кормили, помогали в поливе полей, огородов. По реке мы сплавляли железо, а обратно можно было подняться только до ущелья, или привезти по земле. Но у нас было почти все.
Самые первые шесть больших домов стали общественными. Теперь там администрация, школа, детский сад, и моя гордость – первая в этом мире книжная мастерская. Мы делаем бумагу, учебники, мы записываем нашу историю – прошлую и нынешнюю. У нас есть люди, которые пишут сказки, пишут стихи и песни.
