Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
А дальше я встала как вкопанная, потому что передо мной расстилался туман. Он был такой плотный, что не было видно ничего. Откуда ночью туманы, и в это время года? Земля все еще укрыта снегом. Хоть и тонким слоем, и кое-где на кочках уже полностью растаял, оголив прошлогодние травы, уложенные на кочках, словно мокрые волосы на головах.
В нос ударил легкий запах, который нравился мне в моем прошлом именно зимой. Сначала я не узнала его и стояла, вспоминая. Потом в памяти отрылась неведомая дверца, подкидывая мне воспоминания.
Наверно, что-то с головой, или это очень похожий запах от сжигания чего-то. Нет, вокруг не дым, а именно туман. Он сырой, и в свете луны его можно рассмотреть и увидеть мелкие капли. Обернувшись к лесу, я увидела его прозрачным. Темным, но прозрачным. И луна сквозь него светит, как сквозь стекло. А здесь – как молоко.
По шагу, осторожно и озираясь вокруг, я вошла в это марево, чувствуя, что мне становится чуть теплее.
Туман становился гуще, он заползал за воротник, и полоса волос за ним уже была мокрой, как и тяжелый меховой воротник куртки. Бор пробирался не сюда? Или туман тут не постоянно? Какая-то сказочная атмосфера, и в голове вспыхивали все страшные фильмы, где был туман, в котором заблудиться было проще простого, где из тумана лезли загадочные твари и окружали в тумане.
Левее, даже сквозь туман, я увидела свет. Сначала замерла, а потом, убедившись, что он не движется, расслабилась. Да, это факелы. Их много и они укреплены на чем-то. Далеко ли до них – было не понять. Этот туман ломал всю картинку. Правее продолжалось поле, но мне казалось, что впереди я вижу просвет.
Левее все было в тумане, но свет теперь было видно лучше – точки были большими, и они подрагивали. Точно - факелы. Туман здесь, где я сейчас сидела на камне, почему-то не задерживался. Он тонкими языками пытался лизнуть меня, но рассеивался здесь, на этой поляне. Гуще всего он справа, словно, там его источник. Налево нельзя.
