Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью.
Хорошо, что они не знали о море, не видели наших земель, но о них знают васары, и когда-нибудь, когда у них не будет рабов и металла для платы харкамам, они расскажут. Этих лучников нам будет сложно победить.
Этот мальчик не особо любим отцом. Тот явно делал ставки на старшего, а этот живет своей жизнью любопытного дикаря – ученого. Нужно дождаться когда растает снег. Тогда можно бежать. Очень странно, что они не отправили по следам своих охотников. Надеюсь мои слова, или слова кого-то из наших мужчин убедили их, что они не имеют стана. Но Харкам не дурак, он понимает, что тех же лошадей нужно кормить, и если они проверили сумки, а они точно проверили, то они увидели и хлеб, и крупы. Мяса у нас с собой было мало, и оно было сухое, но понятно, что это не дикое мясо.
Нужно придумать – как поговорить с Драсом. А если просто поступить так, как мне заблагорассудится? Я же здесь хозяйка, я же Богиня!
Во дворе стоял Харат – младший сын хозяина стана. Я подошла к нему. От моей головы шел пар, и он смотрел на меня с трепетом.
- Ты должен всегда помнить, что не старший брат, а ты займешь место отца, - я прошептала ему это почти в ухо. – Только не говори пока никому, Харат. Никому!
Я не сомневаясь открыла дверь под крыльцом, за которой были мои люди и мой муж. Подошла к ошарашенному Драсу, обернулась к охраннику, что сидел у печи, подняла руки Драса и показала тому, что нужно открыть замок.
Человек сначала хотел что-то закричать, потом увидел мое лицо и засомневался.
- Хэ, - выдохнула я, и охранник запереминался с ноги на ногу еще сильнее.
- Госпожа, господин запретил снимать с них железо.
- Я буду говорить с ним, - я указала на Драса. Приведи его ко мне, - я вышла не оборачиваясь, вошла в соседнюю дверь, где Мухара постоянно варила мясо с тестом.
Я взяла с ее головы платок, прихватила котелок, что висел на железном крюке над очагом, и вышла из женской комнаты. Мухара даже не поняла – что произошло.
Я вошла в мужскую комнату, и поставила котелок на низкий столик, что стоял в центре. Охранника не было. Я встала лицом к двери и быстро, но очень тихо проговорила:
- Они не знают, что есть море, оружием их снабжают васары. Васары пока не рассказали им о наших городах, или рассказали, но они ждут тепла. Я пока не знаю, что будет дальше, но мы обязательно уйдем отсюда.
- Он тебя не обижает? – Драс говорил это очень тихо, и ему было стыдно. Я обернулась. Бран сидел за его спиной, и смотрел на меня исподлобья.
- Нет, Драс, он не прикасается ко мне.
