В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
И… помнишь, о чем мы договорились когда сумели отойти от того охренения, в которое впали после того, как сумели добраться до свежей информации, сохраненной в базах данных бывшей яхты главы клана?
Штурм-сержант кивнул.
— Да. Мы должны решить, по-прежнему ли мы с кланом или поступаем так, как это сделало большинство предателей, отказавшихся от клятвы верности Дому?
— И?
— И время принятия решения еще не пришло! — огрызнулся Грокк. — Или мы уже на Лузитании и все посмотрели собственными глазами?
— Нет, конечно, — кивнул Пинолли, — но, если ты помнишь, до того момента мы решили не делать никаких резких телодвижений и позволить ситуации развиваться своим чередом.
— А теперь выясняется, что офицером клана Корт наш капитан стал всего лишь…
— Поднявшийся в «Цепи» до уровня «золотой десятки»! — оборвал его Пинолли. — Грокк, ну запусти мозги! Ты действительно считаешь, что какой-то гребаный инопланетник с какой-то гребаной Сигари, без опыта, без поддержки, без знания Лузитании, без практики интриг, да вообще без всего мог вот так, с первого захода войдя в «Цепь», сразу же подняться до «золотой десятки»?
— Нет, — глухо отозвался штурм-сержант, но затем вскинулся и упрямо заявил: — Но, полностью я этого бы не исключал.
— Старина, — с явным сожалением в голосе произнес Пинолли, — если бы это было так, то я бы вообще выкинул из головы любые сомнения.
Штурм-сержант недоуменно уставился на приятеля. Тот вздохнул и устало произнес:
— Грокк, ну подумай сам: если этот парень действительно смог добиться всего этого своими силами, ты можешь себе представить лучшего лидера?
После этих слов лицо штурм-сержанта приобрело очень задумчивое выражение.
— Но на это у меня не слишком много надежды, — продолжил, между тем, Пинолли, — слишком уж фантастично выглядит. Да и никак не объясняет ни наличие яхты, ни искин с подобным паролем, ни иридиевые слитки.
— Это — да, — нехотя кивнул штурм-сержант, а затем повернулся к приятелю и протянул руку, — ладно, давай, делись.
Пинолли хмыкнул, выудил из ящика еще одну бутылку и сунул Грокку. Тот опять сорвал пробку, после чего оба дружно стукнулись бутылками и сделали по хорошему глотку.
— Значит, действуем, как тогда решили? — задумчиво произнес штурм-сержант.
— А что нам еще остается? — пожал плечами Пинолли. — Все равно никто из наших, пока не побывает дома, ничего окончательно не решит.
— Дома… — хмыкнул Грокк. — Знать бы еще, осталось ли что-нибудь от того дома.
