В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
— Ох, партнер, — от души! — радостно произнесла Трис. И как раз в этот момент из своей спальни выглянул гра Ниопол. Окинув Страшилу укоризненным взглядом, он покачал головой и, не сказав ни слова, исчез обратно. Трис хмыкнула и двинулась к двери в свою. Притормозив на пороге, она повернулась к Нику и поинтересовалась:
— А вы уже поели?
— Час назад.
— А мне пожрать не оставили?
— Чем же ты занималась, что даже этого не успела? — усмехнулся Ник.
— Да так… начистила пару рыл… но зато отвела душу и, прикинь, даже заработала.
— Вот как? И сколько?
— Да мелочь, — хмыкнула Страшила. — Четыре тысячи за испорченный ужин и новое платье из последней коллекции Дилани.
— Платье, я так понял, от капитана лайнера? — уточнил землянин.
— Ага, — довольно усмехнулась Трис, — такая у них тут охрана нерасторопная, знаешь ли… — А потом попросила. — Так ты закажи мне чего-нибудь, пока я душ приму, а то жрать хочется — сил нет.
— Иди уж, боец, чего-нибудь придумаю, — махнул рукой Ник.
На следующее утро они так разоспались, что едва не прошляпили высадку. Лузитания не была конечной остановкой лайнера, он причалил к одному из пассажирских терминалов планеты всего на несколько часов, после чего должен был проследовать дальше по маршруту. Они же после бурной отходной, в которую плавно перетек сначала вроде как одиночный ужин Трис, не подумали ни настроить побудку через сеть, ни заказать ее у стюардов, вследствие чего благополучно прошляпили и швартовку, и объявление о начале высадки.
Ну и, естественно, к пункту таможенного контроля они вывалились в полном одиночестве, поскольку весь поток пассажиров уже давно схлынул.
— Какова цель вашего прибытия на Лузитанию?
Ник оглянулся на стоящих за ним Трис и гра Ниопола и, развернувшись к таможеннику, широко улыбнулся и произнес:
— Поудивляться.
Похоже, таможенник слышал и не такие заявления, потому что отреагировал великолепно.
